Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 3

То, что он необследованный, еще не означает, что здоровый!

- Тогда отчего допускаешь речи поганые в адрес достойных барынь? – мягко угрожал бледненький.

Усевшиеся на диванчик рядом со мной в огромном зале, являвшемся, по-видимому, кабинетом злыдня, пенсионерки приосанились, пригладили на голове волосики, поправили на груди бусики, словно те были боевыми орденами, и дружно записались в ряды самых верных поклонниц Кощея Бессмертного. В их лицах читалось, что идея поселиться у него в государстве уже не казалось такой сумасшедшей и опасной.

Под руководством столь надежного защитника можно и семейное гнездышко вить.

- Яяя речи поганые в адрес достойных боярынь и не допускаю! – надменно заявил надежа тридесятого царства, ну или у него это практически получилось. – Мммне нужно срочно принять доклад от Машки и бабок Яги, Янинки, да в глаза их бесстыжие посмотреть. Ппподать мне их сюда! – чуть заикаясь, приказал царь.

Под конец тирады диктатор в конец съехал с катушек, не замечая резко возросшего раздражения собеседника.

Кощей будто окаменел, лишь его глаза горели гневом, в них ясно читался вынесенный и не подлежащий обжалованию приговор гаранту стабильности соседней державы.

Яга и Янина, видя реакцию нашего гостеприимного хозяина, лишь мстительно улыбались и потирали руки. Мол, зятек, огребай по полной за все наши обиды, тобою нанесенные.

- Так нет у нас таких! – тихо с жутчайшим шипением ответил Кощей. - У меня гостят Яга Серафонтовна, Янина Серафонтовна и Мария Васильевна, они находятся под моей защитой! Всякому, кто решит их обидеть словом или делом грозит гибель неминуемая, несмотря на родовитость дурака, будь он хоть простолюдином, хоть боярином, хоть царем!

Намек был прозрачнее некуда: дурак ты, супостат! Будешь моих девочек обижать, прихлопну, как надоедливую муху.

Внутри меня разливалось небывалое тепло, рядом сидевшие бабульки счастливо улыбались, соединив на субтильной груди руки, словно в молитве. Судя по восхищенно-влюбленнымвзглядам, направленным на бледненького, пенсионерки дохлика уже канонизировали и минут десять, как шлют ему свои молитвы и чаяния.

Я не удержалась и заглянула в «экран» тарелки. Лицо бледного царя посерело, глаза хаотически бегали, не хуже, чем у Елисейки, с одним уточнением, пробежка царских очей велась в одном направлении.

- Мммария Вввасильевна, голубушка! – заметил меня супостат и схватился, будто на спасительную соломинку.