Пять причин убить тебя

Ингвильд была невероятно зла, руки сами потянулись к его шее. Он даже не успел понять, что случилось, когда тонкие цепкие пальцы стальным капканом впились в кожу, перекрывая воздух.

- Госпожа Чистильщик, не надо! - Карьян попытался оттащить взбешенную Ингвильд от друга, - Он дурак, этого больше не повторится, клянусь! - вместо ответа он получил локтем под рёбра и теперь валялся рядом, схватившись за живот. Давно его так не скрючивало от боли.

- Если ты ещё раз посмеешь приблизиться ко мне, - прошипела Ингвильд в лицо полубессознательного Нэйвира, - Я тебя не пощажу.

Будь ты хоть десять раз здоров. Это моя последняя милость тебе.

Она встала, брезгливо вытерла руки о штаны и с чувством пнула красного дракона. Чтоб запомнил, гад. И быстрым шагом ушла.

У Ингвильд тряслись руки, да и саму ее всю трясло - если она заразится, сможет ли выкарабкаться снова?

При повторном заражении болезнь протекает в несколько раз быстрее, и Ингвильд боялась, что станет такой же, как больные Арамар, боялась, что превратится в монстра, и будет убита собственным отцом.

И прекрасно понимала, что Гривель не сможет ее убить. А если рука и поднимется - сам поляжет рядом.

Они не были друг другу кровными родственниками, но были куда ближе, чем многие и многие, связанные кровными узами.

Ингвильд была драконом-сиротой, подобранной когда-то пьяницей-холостяком. Ее народ и семья погибли из-за собственного упрямства, и ее приютил враг - Чистильщик.

И тогда она увидела другую правду, другую жизнь. Тоже стала Чистильщиком, потому что твердо знала - они куда нужнее, чем драконы могут себе вообразить.

Но такое вульгарное отношение к себе принять не могла - вождь Саркты совсем не следит за своими подданными, раз средь бела дня ее откровенно домогаются, не скрывая.

Это злило до пены изо рта, и будь она зеленым драконом - непременно поплевалась бы ядом в прямом смысле.

Ингвильд остервенело помыла руки, растерла их под ледяной водой до красноты, с ненавистью терла лицо там, где чужой грязный рот ее касался.

Ей было мерзко, противно и тошно. Она Чистильщик. Чистильщик!

Так почему с ней обращаются словно с жеманной блудной девкой?!

В тот день она больше не выходила из дома - заперла входную дверь, навесив заклинания, и закрылась в своей комнате, спрятавшись в одеяле.

Ингвильд ненавидела, когда в ней видели девушку, это тяготило, обременяло, это вызывало подсознательный неконтролируемый страх.

Она не могла быть нормальной - нежной, ласковой, уязвимой.