Комплексное Зло 2. Потомки Схума

- Какого Опа, капитан? Какого Опа мы там торчали? - стоило только покинуть телепорт особняка Муреса и усесться в экипаж, задалась главными вопросами я.

Кто-то из управления теперь вез нас к началу ущелья.

- А по-твоему, что? Как только поганцы начали открыто следить, нужно было забирать вещички и проваливать?! - почти склонившись надо мной зарычал дарх.

- Это надо было сделать хотя бы тогда, когда Челчахатан сообщил, что ваши родители пропали! - постаралась это сказать помягче, боясь даже представить, какой кошмар творится внутри табурета.

- И это значит, Сатор, сделать то, чего они от меня ждали! - рыкнул Мурес.

- Ну, а так-то вы, конечно, всех переиграли! - не собиралась сдаваться.

- Так я нес ответственность, как начальник разведки, за свою и твою жизнь! И не позволил чувствам вывести нас на улицу и подставить под удар! - капитан отвернулся и уставился в окно. - Вот поэтому не место тебе в оперативной работе, Оника. Ты даже не подумала, чего они добиваются. Хотели выкурить раньше времени и заставить ждать на улице экипаж.

Этого бы хватило, чтобы воткнуть в нас по парочке аруданских ножей.

- Вы себя в обороте видели? Да и я, не поверите, могу за себя постоять!

От возмущения даже руки на груди скрестила и начала сверлить взглядом мужчину. Он что, правда, боялся нападения? Обернулся, взмахнул крылышками и улетел в горизонт. На меня посмотрели неодобрительно, обжигая янтарным взглядом.

- То есть, по-твоему, я не только должен при каждой возможной опасности открывать секрет своей расы, но еще и подтвердить аруданским захватчикам шпионаж? Может, надо было сразу подойти, за руку поздороваться со словами “Нам нужна информация по пушкам”, - Мурес опасно приподнял бровь.

- Все это вместо того, чтобы действовать по разработанному плану, я тебя правильно понимаю?

- Ваши родители… - договорить не смогла, споткнувшись о боль во взгляде мужчины.

Капитан, не дожидаясь, пока я продолжу выливать скопившееся напряжение, отвернулся к окну.

Точеный профиль в свете тусклого экипажного кристалла, казался особенно смурным, острым, каким-то угловатым. Сама поза мужчины стала напряженно-изломанной, а тишина такой оглушающей, какая бывает в преддверии бури. Да и сам дарх напомнил одинокий дуб, не склоняющийся перед силой шторма: скорее сломается пополам, либо будет выдернут с корнем, но не согнется и на миллиметр.

Договорить, что его папа и мама в опасности и, возможно, погибли, так и не смогла.