Комплексное Зло 2. Потомки Схума

Мы тем временем выбрались из колодца и приземлились на каменный пол. Боковым зрением отметила, что моя очень ценная добыча, все еще распластавшись, лежит перед выходом. Отчего испытала мрачное удовлетворение.

- Я не ношу рубашку с плетениями, потому что она препятствует освобождению крыльев при трансформации, - неожиданно заявил капитан, - происходит примерно тоже, что с твоей ногой. Если бы ты была без брюк - нога меньше бы пострадала. Сейчас ткань целая, а под ней раздробленная в нескольких местах кость. У этой магии свои минусы.

“Если исходить из этой логики, хвоста у Табурета получается нет” - с какой-то грустью и разочарованием подумалось мне. Мы тем временем добрались до выхода. О том, что капитан слегка облысел, поняла по опустевшей ладони. Держаться теперь было не за что, да и крылья дарх убрал. Похоже эта сторона оборотничества навсегда останется для меня загадкой и поводом для дискуссий. Мурес же с абсолютным равнодушием просто переступил через грабителя, не побоявшись споткнуться или задеть обездвиженное тело.

На улице по глазам сразу резануло светом магических кристаллов. Перед зданием останавливалось несколько карет с СОПовской символикой и от одной из них с тем самым кристаллом быстро приближался сержант Ронат. Лицо у темного эльфа было перекошено от ярости и, кажется, одну рядовую зельеварительницу сейчас растерзают на кусочки. Причем даже докторам для “поцелить” ничего не останется.

- СА..!!! - темному,это его раскатистое и оглушительное, резко оборвали.

- Не сейчас сержант Ронат, - черство припечатал Мурес остроухого.

Обогнул эльфа по дуге и понес меня к экипажу с символикой целителей. Несмотря на то, что магия дарха, и правда, начала рассеиваться, возвращая ощущения острой раздирающей болью в ноге, на душе сделалось тепло и приятно. Когда еще доведется лицезреть прижатого к капитанскому когтю темного. Да и выглядел эльф, как будто лягушку проглотил.

А дальше меня сдали целителям, которые начали оказывать мне интенсивную магическую помощь и стало уже ни до чего.

Переломы лучше всего лечатся через боль, поэтому все обезболивающие плетения с меня сняли. Не особо себя помня, кажется, даже охрипла, а в какой-то момент даже потеряла сознание.

Приходить в чувство довелось уже в лазарете ГУСОПА.

Где-то далеко-далеко в мареве серого тумана, сквозь сгустившуюся темноту белел потолок. И чем больше я осознавала окружающее пространство как комнату, тем неотвратимее все вокруг приближалось, становилось реальней.