Лес будет помнить наши следы

Под взглядом Дрея сын принял птицу, и, бурча под нос, неохотно, вразвалочку направился к сараю.

— Говоришь, двор предложила курице охранять? — услышала сзади и снова обернулась. Смеющиеся лучики собирались вокруг светлых глаз. — Так ее вооружить надо, надежнее будет, а то клюв туповат. Я бы ножичек к шпоре притянул.

Дрей все шире улыбался.

— Она хорошая... — смутилась я, тоже начиная улыбаться.

— Я даже испугался! — серьезно сообщил Дрей, поднимая сбитую калитку. — Как рука?

— Лучше...

— Куриц поспокойнее выбирай, пока не заживет.

Он не спешил. Осмотрел ограду, калитку, затем припряг к работе Рикона, велев ему копать. Сам начал выворачивать гвозди из свернутых петель. Постояв рядом, я нехотя пошла в дом, потому что при сыне было толком не поговорить, да и Дрей по большей части общался с ним — учил. Почувствовав, что мешаю приправлять науку правильными словами, я нехотя отошла, принявшись бестолково мотаться около крыльца с веником. Из рук все валилось, я превратилась в уши, слушая каждое слово, каждое движение.

Солнце поднималось все выше, начиная немилосердно палить. Мужчина сосредоточенно утрамбовывал в землю шаткий опорный столб ограды, периодически отмахиваясь от мошек. Услышав, как Дрей отсылает Рикона выпрямлять гвозди, подхватила кувшин с водой и вернулась обратно.

— Жарко... Воды? — протянула кувшин.

Не противясь, Дрей с удовольствием напился, пуская тонкие ручейки воды из широкого горла себе на рубаху. Вода падала каплями, сразу темнея на серой ткани.

Ничего необычного, но каждое его движение мне почему-то нравилось. Как пьет, запрокидывая голову, как ходит кадык на мощной шее, как неосторожно льет на себя воду, ни о чем не беспокоясь. В этом взрослом мужчине я все еще видела порывистого мальчишку, который не особенно беспокоится о таких скучных мелочах, как рубаха.

— Спасибо, — Дрей отдал кувшин.

Пока Рикон не вернулся, я встала рядом, обнимая кувшин, а точнее — держась за него.

— Ты другой стал, — смущенно сказала, глядя как мужской ботинок утрамбовывает землю.

— Ты тоже, — отозвался Дрей, продолжая работать.

— ...но я тебя не так уж и помню, — поспешно заметила.

— ...я тебя тоже, — без смущения сообщил Дрей.

Я улыбнулась, понимая, что действительно вряд ли за всю жизнь напрямую перебросилась с ним хоть парой фраз. Сейчас говорить хотелось.

— Не помнить и проще... — произнесла. — Не надо напрягаться, вспоминать.

Мужчина приложил калитку к опоре, не оглядываясь на меня.