Требуется жадная и незамужняя

И кстати, что ты делаешь в лесу? Один! Без присмотра!

- Я пошел за папой! – зашептал Лютик, прижавшись ко мне. – Он пошел в лес, а я за ним. А дальше я не пошел, мне стало страшно. Папа совсем изменился. Как только ты исчезла, он ходил хмурый, места себе не находил. Сначала у нас всё было хорошо, он со мной играл, гулял. Потом он становился грустнее и грустнее. Много злился. Запирался у себя. А еще он стал уходить в лес без меня. Уйдет, а из леса вой. Даже слуги напугались, говорят – Лют лютует.

Но папа же не лютует. Он просто расстроен. Ему грустно. А вчера я понял, что он вообще не хочет больше становиться человеком. Он уходил в лес на целый день и ночь. А когда вернулся утром, то показался каким-то другим. Был злой, дерганый, на всех раздражался. Он даже служанку чуть не ударил, сдержался в последний момент. А к вечеру на него накатила такая ярость, что он убежал в лес и даже перекинулся еще в саду, не добежав до опушки. Я хотел пойти за ним, но он меня пугает. Мам, папа сошел с ума?

Меня он тоже пугает, малыш. Два безумных Люта на один лес – это явно перебор. И что мне делать с невменяемым Ёном? И почему он повторяет судьбу отца? Сумасшествие у них семейное? Передается по наследству? Ой, а вдруг и Лютику грозит такое будущее?

- Не понимаю, - произнесла Кристина. – Ты же не накосячила так, как я. Твой-то муж из-за чего теряет разум?

- Да и твой поступок не причина настолько свихнуться, - отозвалась я хмуро. – Лютик, знакомься.

Это твоя бабушка Кристина. Она мама твоего папы.

- А я, кажется, это уже понял, - заулыбался сынок и с любопытством посмотрел на Кристину. – Здравствуй, бабушка.

А та, как завороженная, разглядывала внука.

- Он так похож… и на тебя и на Ёна, каким он мне снился. Лютик, можно мне тебя обнять?

Лютик кивнул и тут же оказался в объятиях той, кто так долго скучала по собственному сыну.

Что ж, Лютик в порядке. Кристина, хоть немного, но стала счастливее. Пора заняться поисками еще одного, блудного, представителя нашей небольшой семьи.

Теперь, научившись понимать и различать свои ощущения, я могла определить примерное направление и расстояние до своего мужа. Чуть хуже, на тонкой грани восприятия, чувствовался другой Лют. Дедушка Ле Гиль. Он был где-то далеко, в то время как Ён шел в нашу сторону.

Сердце забилось то ли от радости, то ли в страхе перед неизбежным свиданием с тем, от кого я не знала, чего ждать.