Требуется жадная и незамужняя

Даже приснившемуся. Даже не существующему.

Хотя вот от такого милого малыша я бы не отказалась. Такой красивый, такой чудесный…

- Мама, можно, я приду? Можно я буду с тобой? Обещаю, а буду хорошим. Я буду твоим…

И я всей душой согласилась. Приходи, мой маленький. Приходи, мой сынок…

Во сне всё воспринимается иначе.

Наутро я очень удивилась этому сну. Что это было? Почему мне вдруг приснился ребенок? Из-за разговоров о беременности? Или я слишком переела на ночь мяса? Нет, с ужинами, особенно такими плотными и тяжелыми для желудка, надо завязывать.

Желудок заурчал так, словно не он употребил огромный кусок мяса накануне вечером.

- Ма, анасар завтракал? – поинтересовалась я у служанки, которая пришла помочь мне привести себя в порядок.

- Сказал, что скоро спустится.

- Отлично!

Я покрутилась перед зеркалом. Что ж, вроде неплохо для серой мыши. На этот раз мы с Ма выбрали нежно голубое легкое платье с синей вышивкой на груди. Не знаю, как анасар относится к голубому цвету или фанатеет только от зеленого, а остальные не переваривает, но мне платье очень понравилось.

В нем и отправилась в столовую.

Еще вчера вечером я решила больше не избегать мужа. Путь назад, в родной мир, мне отрезан, и надо как-то договариваться и жить дальше тут, в поместье. Это не означало, что я простила анасара за обстоятельства свадьбы и первой брачной ночи. Но война нам обоим ни к чему. А если уж я вынуждена остаться в этом мире и этом поместье, надо позаботиться о том, чтобы поместье и дальше оставалось нашим.

Ле Ён завтракал в одиночестве. Увидев меня, он удивленно приподнял брови.

- Доброе утро, дорогой муж, - чопорно произнесла я. – Как спалось?

Он закашлялся, отложил вилку, вытер губы салфеткой и выразительно посмотрел на меня.

- Чем обязан? – в тон мне отозвался он.

- Я подумала и решила объявить перемирие.

- А у нас была война? – усмехнулся он.

Я села за стол напротив него и подалась вперед.

- Ле Ён, скажи честно, если ребенка не будет, поместье реально отберут? – задала я вопрос в лоб, отбросив притворную чопорность и став самой собой.

Он нахмурился и кивнув.

- Такие законы нашего королевства. Мне самому они не по нраву, но раз уж я живу тут…

- Ясно.

Я откинулась на спинку стула.

- Хорошо. Пусть так. Сколько у нас осталось дней?

- До родов? – приподнял он одну бровь.

Как же мило он это делает…

Я моргнула и прогнала непрошеную мысль.