Требуется жадная и незамужняя

Никому не позволю его обидеть. Никому.

Но как теперь быть? Малыш начал ходить. Это хорошо. Но теперь его труднее будет прятать от слуг и мужа. А это уже плохо.

- Лютик, - позвала я, - маме надо сказать тебе кое-что важное. Послушай меня.

Куда там! Пространство под кроватью гораздо интереснее.

- Правильно, Лютик! – обрадовалась я. – Вот там и прячься, когда кто-то, кроме мамы, попытается зайти в комнату. Хорошо?

Из-под кровати выглянула перепачканная мордашка. На голове серой шапочкой лежал клок свалявшейся пыли.

Ты уверена? – вопрошали удивленные глазки. – Но тут же грязно!

Так, уборка под кроватью встала первым пунктом в списке срочных дел для служанки.

- Там будет чисто, - пообещала я.

И в шкафу удобнее и мягче, продолжали настаивать глазки.

- Хорошо, - вздохнула я. – Когда я здесь и могу открыть тебе шкаф. Но если мамы не будет, или кто-то зайдет внезапно, а мама не успеет к шкафу – прыгай под кровать. Только очень быстро!

Не знаю, понял ли меня малыш, или я придумала себе весь этот диалог.

Но причин для беспокойства у меня явно прибавилось!

Мне кажется, или он заметно подрос? Мясной бульончик явно пошел ему на пользу, но не пора ли переходить на более основательное меню?

Выходить в столовую я до сих пор опасалась, ограничиваясь короткими вылазками в санузел. И даже тогда старалась тратить на эти необходимые походы как можно меньше времени, мысленно представляя, как в мое отсутствие исполнительная служанка решит прибраться в шкафу.

Поэтому еду она приносила в комнату, думая, что причина хозяйкиного затворничества – послеродовая слабость. Но скоро и эта отмазка перестанет работать. Но если Лютик поймет, как правильно прятаться, то нам с ним станет намного проще.

- Хе! – услышала я детский голосок, а потом громкий и звонкий чих.

Глазки смотрели виновато и в то же время довольно. Что такое?

Он осторожно переступил лапками, отойдя в сторону, и на полу обнаружился жидкий ребячий привет. Довольно-таки пахучий, надо заметить.

До сих пор такого казуса мы себе не позволяли, практикуя полностью безотходное производство жизненных сил. Видимо, малыш настольно нуждался в восполнении энергии и питательных веществ, потраченных на защитную сферу, что использовал бульон полностью, до последней молекулы.

Но теперь всё изменилось. На руках у меня оказался вполне полнорежимный ребенок со всеми вытекающими в прямом и переносном смыслах последствиями.