Требуется жадная и незамужняя

– На малыша напал убийца и порезал ребенку спину! Лютёнок даже не успел поставить свое защитное поле! И теперь я не знаю, что делать! Я ведь ничего не смыслю в вашей физиологии! Да и зашивать мне рану нечем! Но вы же как-то лечитесь? Сами, без скорой помощи и хирургов? Малыш уже показал, что вы умеете колдовать! Ну, или как-то генерировать защитное поле. Есть ли какая-то ваша магия для такого случая?

Лют словно задумался. Я затаила дыхание. То, что он разумен и прекрасно понял просьбу, можно больше не сомневаться.

И малышу он явно не навредит. Но вот найдет ли способ его спасти?..

Паучья лапа приподнялась и очень выразительно стукнула по земле. Я опустила туда корзинку и осталась стоять рядом. На всякий случай.

И тут произошло нечто странное. Верхушки деревьев вокруг Люта зашелестели и задвигались, будто среди них завелся маленький ураганчик. А потом с них одновременно осыпались листья. Совершенно сухие и пожелтевшие, превращая лето в этой небольшой части леса в позднюю осень. А перед головой Люта завертелся и заискрился шарик золотистой-желтой, как одуванчик, энергии.

Который, чуть помедлив, ухнул вниз, к корзинке, мгновенно впитавшись в тельце насекомыша.

Он и так может?! Сразу вспомнились цветы в нашей комнате и удивление служанки по поводу того, как быстро те засохли. Дело тут было вовсе не в поливе! Если малыш способен на то же, что и его папа, значит, он тоже использовал энергию растений для собственного восстановления после рождения!

Теперь я смотрела на обоих Лютов совсем другими глазами.

Лесные обитатели, распоряжающиеся силами природы. Могли ли они быть своего рода лешими этого магического мира? Волшебными хозяевами и стражами леса, помогающими хорошим людям и наказывающими плохих? И тех растерзанных людей Лют убивал не просто так, а, например, за вред природе?

Развить эту удивительную мысль я не успела. В корзинке очнулся и заворочался Лютик. Я бросилась к нему, погладила по полностью зажившей спинке. Он исцелен! Боже, я так счастлива!

Малыш поднялся в своем ложе и радостно прильнул ко мне, вцепившись в мамину руку передними лапками.

А я не удержалась и прижала сына к груди крепко-крепко! А когда он протестующее пискнул, неохотно, но быстро отпустила, опасаясь, что сделала неокрепшему ребенку больно.

А потом ощутила, как меня аккуратно, но настойчиво отодвигают от корзинки. Огромная лапа подхватила плетеную ручку и потянула ее вверх, к себе. А сам огромный насекомус уже разворачивался, намереваясь уйти в глубину леса.