Требуется жадная и незамужняя

И пусть муж использовал этот натуральный афродизиак сознательно, специально увлекая меня в ловушку желаний, я прощаю его. Учитывая свою репутацию самого уродливого человека королевства, Ле Ён был вынужден прибегнуть к такой подстраховке. Не мог же он знать, что в глазах потенциальной жены он симпатичен не просто как мужчина. А как желанный мужчина. Без всяких феромонов. Просто так.

Вот только жена, со своей стороны, не разобравшись, сделала его жизнь невыносимой.

Какой же ненормальной и гадкой, должно быть, я ему казалась! Со своими претензиями и обидами.

Мужик реально не понимал, что сделал не так, и чего от него надо этой сварливой женщине. И почему она, вместо того, чтобы продолжать с ним кружиться в семейном танце любви, вдруг воспылала ненавистью…

Теперь понятнее стало его неприятное поведение, всего лишь бывшее естественной реакцией на мое собственное.

Надо бы извиниться…

Я смотрела на дверь, через которую ушел обиженный муж, и чуть не плакала. Надо бы броситься следом, догнать, обнять и просить прощения, слёзно, со всей искренностью! Но не могла заставить себя сделать и шага.

Стыд, раскаяние и сожаление грызли мою душу. Как мне смотреть ему в глаза. Как? И простит ли он в ответ? Ведь ненависть той, на ком он имел несчастье жениться, зажгла фитиль неприязни и в нем самом…

По коридору кто-то двигался. Я замерла, в тайной надежде, что Ле Ён решил вернуться. Но походка приближающегося человека была слишком грузной, а шаги – шаркающими.

Дверь отворилась, и в комнату зашла пожилая женщина.

Полная, в типичном для слуг зеленом платье до самого пола с кружевным белым узким фартуком поверх. С седыми, скрученными на затылке в пышный бублик, волосами.

- Анасарана, - поклонилась эта незнакомая мне служанка. – Анасар послал меня к вам в услужение. Зовите меня Нут. Я теперь заместо Ма буду вам прислуживать. Вы не подумайте чего. Не знаю, что натворила эта дурная девчонка, но я туточки, почитай, тридцать пять годочков служу, ничем хозяев не обидела, ничем меня не попрекали.

Коли не прогоните, буду вам верой и правдой…

Она умолкла. Ее добрые, но с лукавинкой желтые глаза смотрели на меня с любопытством и ожиданием. Ни тени подобострастия в них не наблюдалось, словно она ценила себя в этом доме куда выше остальных слуг.

Ле Ён прислал… От такой простой заботы – не забыл, сразу же нашел замену провинившейся служанке! – на сердце потеплело.

- Добрый вечер, Нут, - произнесла я и тут же осознала: ведь и вправду вечер.