Требуется жадная и незамужняя

Лют-то сюда не ворвется, а что будет, если его детеныш родится внутри защитного периметра? Думаете, я мог это допустить? Позволить чудищу обитать там, где живут люди? Нет, поначалу я верил, анасар сам примет меры. Он же не дурак, знает, чем это грозит. Но ошибся. Анасар куда наивнее, чем казалось. Бедняга до конца верил, что это его сын. Слуги тоже ничего не делали. Шептались, паниковали, судачили, но, чтобы принять важное решение или хоть что-то сделать – нет, кишка тонка. И тогда поместье пришлось спасать мне, если больше некому.

Тоже мне, супергерой выискался.

- И поэтому вы напали на беззащитную беременную женщину, - с издевкой произнесла я. – Очень мужской поступок, хвалю.

- А что мне оставалось? – не поддался на провокацию парень. – Ждать, пока чудовище выползет на свет и начнет всех убивать?

- А меня-то за что? Ладно, вы ненавидите Лютов. Но я-то вам ничего не сделала!

- Ой, только не надо прикидываться глупой и невинной. Я видел, вы ходили в лес! Наверняка к чудищу бегали. Понравилось? Хотите родить еще одного монстра? А потом еще и еще? У нас скоро весь лес будет кишеть чудовищами? Или всё поместье.

И они всех нас сожрут? Вы этого хотите? А я – нет! Не допущу! Хотел прикончить только мелкое отродье, но вижу, ты сама опасна! Поэтому…

Он вынул из кармана фартука пистолет и направил мне в грудь. А потом прищурил один глаз, прицеливаясь.

Почему-то в этом мире медицинская форма и огнестрельное оружие имеют одинаковый цвет – кроваво-красный.

Как зачарованная, в каком-то трансе, я смотрела на черную точку дула.

Пистолет был похож на старинный земной, удлиненный, громоздкий, с мягко изогнутой рукоятью.

И смертельно опасный.

- Как ваша рана? – холодно спросила я, вспоминая рикошет от пленки защитной сферы.

- Почти три месяца прошло, - насмешливо ответил убийца. – Всё давно зажило. А анасару я сказал, что поранился, когда срезал старые ветки с деревьев. Хорошо, хоть в плечо попало, а не в живот и грудь. Но вы не переживайте, анасарана. Я стреляю точно.

И долго мучиться от боли, как я, вам не придется.

Я закрыла глаза. Можно, конечно, попытаться бежать. А смысл? Пуля догонит в спину в первые же секунды. Кричать? Да кто меня услышит в этом дальнем уголке сада, который я и выбрала-то за безлюдность и уединение. Броситься на убийцу? Серьезно? Чтобы ускорить встречу со смертью?

Варианты спасения закончились, разбившись о логику их невозможности, оставалось принять неизбежное. Хорошо, хоть Лютик убежал.