Требуется жадная и незамужняя

Спасибо, малыш, но всё это я обдумаю позже, тогда же и поизумляюсь своим внезапно открывшимся способностям. А сейчас…

Третья пуля неслась к двойной цели и усвистела в никуда, когда мы с Лютиком увернулись, пользуясь моей ускоренной реакцией. Так, хватит.

Один из яблоневых цветков на ветке, шевелящейся от дуновения ветра над головой садовника, за секунду превратился в крупное зеленое яблоко. Которое тут же рухнуло прямо на темечко злодея. Хорошее яблоко, недозрелое и крайне твердое.

Следом за яблоком осыпалась сухая желтая листва, припорашивая издевательским конфетти скрючившегося от боли убийцу.

А теперь быстро-быстро даем деру!

Я покрепче обхватила сына и побежала через границу сада в лес. Пока душегуб не опомнился.

Логичнее было бы рвануть к дому, к людям. Логичнее. Но не с детенышем Люта. Поэтому я бежала в лес. С тайной надеждой. Там у малыша шансов выжить гораздо больше. У нас обоих…

В туфлях, похожих на земные балетки, то еще удовольствие бегать по пересеченной местности, полной высокой травы, разлапистых, так и норовящих схватить за волосы или одежду кустов, выступающих корней да неровностей почвы.

Подол платья путался в ногах. Насекомыш на руках тоже не прибавлял мобильности.

А где-то позади с ругательствами догонял нас опомнившийся злодей.

- Мама, влево!

В какое именно лево? Ах, в это лево… Хотя какая разница, куда бежать, везде сплошной лес. Сплошные деревья. Сплошное отчаяние. И срывающееся до покалывания в боку дыхание.

Я так долго не продержусь…

Хорошо, хоть выстрелов больше не слышно.

Или убийце сложно целиться на бегу, и это радовало. Или местный кроваво-красный пистолет трехзарядный, а именно столько пуль садовник успел выпустить по нам с Лютиком.

И тут я споткнулась. Вот так банально, словно какая-то глупая второстепенная героиня дешевого триллера, единственная роль которой – тупо и картинно упасть под ноги преследующему ее маньяку. В последний момент умудрилась сгруппироваться, защищая сына от ушибов. А сама застонала от боли и отчаяния.

Боль быстро проходила. Отчаяние росло.

Над нами остановился запыхавшийся злодей.

- Побегали, и хватит, - заявил он, целясь мне в голову.

А затем его снесло несущимся локомотивом.

Или мне так показалось.

Неподалеку от нас остановился Лют. Он держал на вытянутой лапе пробитого насквозь и совершенно точно мертвого убийцу. Лют словно разглядывал тело своими холодными хищными глазами, а потом брезгливо стряхнул его на землю. И развернулся к нам.