Исцеляющее сердце

Мужчины ни с кем не общались, и их головы была повернуты лишь в одну сторону — к алтарю, но глазами при этом незнакомцы внимательно наблюдали за гостями. И, конечно же, стоило мне только приблизиться к месту церемонии, как я сразу поймала на себе их жуткие взгляды.

Мне стало не по себе — настолько они сверлили меня глазами! Я встала как вкопанная и забыла, что делать. Благо Ханс, приметив мое состояние, подошел ближе и взял меня за руку.

— Все хорошо, Клара, не пугайтесь. Давайте я провожу вас к месту церемонии.

— Эти странные люди! — испуганно сказала я, не сводя глаз с подозрительных гостей. — Кто они? Почему они так злобно наблюдают за мной?

Дворецкий потихоньку повел меня к ковровой дорожке.

— Это люди Императора. Каждый год они приезжают на церемонию, чтобы убедиться, что его указ будет исполнен.

В голове почему-то проскочила мысль о том, как эти странные мужчины наблюдают за брачной ночью.

— Надеюсь, они не будут проверять то, что будет происходить после церемонии?! — высказала я свое опасение вслух, стыдливо втянув голову в плечи.

— Что вы, Клара, конечно же, нет! — отмахнулся дворецкий. — Император, разумеется, любит удостовериться в исполнении своих указов, но до такого он не дойдет, уж поверьте.

Через фату этого не было видно, но я облегченно выдохнула. Несмотря на все, что мне предстояло пережить, хотелось бы хоть последнюю свою ночь провести как нормальная девушка, без посторонних глаз каких-либо надзирателей.

Хотя о чем я мечтаю? Как это ни прискорбно осознавать, но моя жизнь сейчас целиком и полностью в руках Уильяма.

Оркестр заиграл громче, тем самым давая знак о начале церемонии. Ханс вел меня по белой ковровой дорожке, неторопливо, шаг за шагом к уже знакомой арке, под которой стоял мой будущий муж. Да и имею ли я право так его называть? Он — лорд Вестианских земель, который вынужден исполнить указ Императора, а я его будущая жертва во имя счастья брата, вот и все.

Почему-то мне показалось, что он напряжен.

Достигнув арки, я встала напротив Уильяма и священник в белой одежде, расшитой золотом, начал произносить свадебную речь.

— Согласен ли ты, Уильям Джэнсен, взять в жены Клару Рэйвенрофт? Любить ее в горе и радости, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Мужчина невозмутимо смотрел на жениха, а я ощущала, как в сжатой корсетом груди нарастает ярость.