Срочно к мужу!

Конечно, пользоваться резинкой в этом мире довольно опасно. Я заметила, что здешние девушки либо не перевязывают волосы никак, либо используют разноцветные ленты. Но, буду надеяться, что черная резинка на чёрных волосах не так уж и сильно видна. К тому же, хвост повязан таким образом, чтобы я в любой момент могла его распустить. Вот, что значит общаться с подругами, которые часто ведут разговоры о причёсках и макияжах.

А утром, прям перед выходом из комнаты… ощутила себя до ужаса голодной.

Да где это видано, чтобы по утрам не кормили? Я вечером могу не поесть, могу обед пропустить. Но лишиться завтрака? Нет, это не в моих правилах. И понимать ничего не хочу. Хоть чашечку чая с булочкой, хоть бутерброд с сыром, но завтрак должен быть. Как говорил великий полководец Александр Суворов: «Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, ужин отдай врагу».

Не хотите кормить завтраком? Добуду его сама. Просто, полагаю, вряд ли в столовой, в которой нам разрешили обедать и ужинать и где вчера завтракал Повелитель, накроют стол для меня.

Я же не Повелитель. Нужно идти другим путём.

Вышла, огляделась по сторонам.

– Не подскажите, где кухня, милейшие?

Стражники, один из которых стоял возле моей двери, другие – возле следующих, недоумённо переглянулись. Так переглянулись, словно я с ума сошла. Понятно, я наверняка использовала не то слово.

– Столовая?

Да что ж такое! Опять никакого ответа.

Только передёргивания плечами, хмурые брови и еле заметные жесты кистями рук. Так… Не нравится мне это.

– Где готовят еду? – спросила как можно громче. У меня даже в ушах зазвенело от вибраций собственного голоса.

– Вход в приспешню с заднего двора, – осторожно проговорил стоящий возле моей комнаты стражник.

Я развернулась, уточнила у него более подробную дорогу. Информацию буквально капля за каплей пришлось вытягивать. Но, получив необходимые данные, я выбежала на улицу, обошла пару пристроек, завернула за угол и вышла к заднему двору, где во всю разгружалась телега с провизией.

Дородная повариха в фартуке держала в руках бумаги и записывала все поступившие продукты, а её помощники относили ящики в широко распахнутую дверь.

Меня заметили не сразу. Поколебавшись в тени, я собралась с мыслями и подошла как раз в тот момент, когда телега была полностью разгружена. Молчать было невежливо.