Срочно к мужу!

Рий проснулся из-за созданного мной шума и удивленно захлопал ресницами.

– Ты чего спишь? Через полчаса рассвет, а ты до сих пор отдыхаешь?

Как говорится, лучшая защита – это нападение. И плевать, что сейчас, скорее всего вечернее или ночное время.

Рий разочарованно почесал затылок, поднялся, довольно быстро собрался и ушел в сторону лабораторий, где занялся своими привычными обязанностями. Я увидела, потому что пошла следом.

Бедный мужик. Жестоко я с ним. Интересно, когда до него дойдёт?

***

Если я прямо сейчас упаду и больше никогда не встану, то даже обвинить мне окажется некого.

И в любом случае, это будет оправданно: я вторые сутки на ногах. Ну кто бы знал, что молчаливый Рий такой доверчивый и одновременно излишне ответственный? После того, как я нечаянно его разбудила и накричала на него, он действительно пошёл в лабораторию. Да, об этом я уже говорила. Однако необходимо добавить следующее: меня поразило, что Рий оттуда так и не ушёл. Самое интересное в том, что Рий не стал интересоваться, как я оказалась в его комнате, не стал проверять время, даже в окно ни разу не выглянул, чтобы понять, что сейчас глубокая ночь. И зачем только эти артефакторы установили магические светильники в лаборатории? Освещают помещение полностью, свечи и рядом с ними не стояли. А вот если бы полутьма преобладала в помещении, никому бы не захотелось работать в таких условиях. И Рий бы быстро догадался, где скрыто неладное.

А меня ещё вот, что интересует. Смерть говорила, что у артефактора должен быть ученик.

И сам артефактор подтверждал, что данное место занимает Рий. Вот только у меня кое-что не сходится. Если разобраться во всём подробнее, то кто такой ученик? По сути, это тот, кого нужно учить. Тут же вспоминается одна особенность: характерная черта учеников – это малое количество знаний. Во многом это касается тех, кто обучается не так давно. Вот взять, к примеру, первоклассников. Они идут в школу, умея только читать и писать печатными буквами. И это нормально, ведь так и должна проходить учёба. А теперь вернёмся к Рию, который, как я поняла, и года в учениках артефактора не проходил. Почему я так решила? Всё просто. На момент моего диалога со смертью, артефактор никого не учил. По крайней мере, смерть так предполагала. А когда я со смертью об этом разговаривала? Шесть месяцев комы, пара месяцев в роли личной служанки дочери господина Пренс, месяц подготовки к ежегодному балу Повелителя… Итого, приблизительно девять месяцев назад.