Ученица Хозяина Топи, сказка с болот

Лодочка качается,К берегу причалится,К берегу причалится,А любовь кончается.

Ивушки вы, ивушки,Деревца зеленые,Что же вы наделали?На любовь ответили! (*прим.автора — русская народная песня) — и так ладно голоса девчоночьи звучали, звонко, точно колокольчики, чистенько так. Не по возрасту, конечно, им та песня была, но уж что знали. Вешка вот той песни прежде не слыхивала, но мелодия по нраву пришлась, красивая, размеренная. За душу взяло.

— А еще чего знаете? — спросила порывисто, да только девчушки и рады, переглянулись, да давай частушки распевать.

К тому моменту, как Лесьяр воротился, в избе хохот стоял — окна дрожали.

— На горе стоит избушка,

Красной глиной мазана...

Там живет Баба-Яга,

За ногу привязана.

Магик так и встал в дверях, опешив.

— Я вам дам «за ногу привязана»! — Ягишна попыталась Веде полотенцем поддать, да та за Калинку спряталась, ту наподобие щита выставив.

— Так разве ж то я придумала, бабушка? Это народное творчество! — оправдывается, а сама хохочет.

Вешка вон и вовсе едва не под стол со смеху сползала.

Даже Анисья посмеивалась, струны гуслей в руках перебирая. Оказалось, что та играть чутка умеет, а с музыкальным сопровождением поется веселее.

— Так ты подойди ко мне, милая, я тебе расскажу, что такое народное творчество, — не унималась Яга, хотя сама с лавки встать и не порывалась, — хворостину токмо прихвати с собой.

— Бабушка, ну чего ты, — Тася вот на пол рядом с Ягой присела, голову у той на коленях прикладывая.

— Чего-чего, ой хитровки! — А у самой в уголках глаз смешливые морщинки собрались, а пальцы потянулись косу девичью переплести.

— Смотрю, не скучали здесь без нас, — с улыбкой подытожил магик увиденную сценку. Непривычно было ему заходить в дом, людей полный. Ребятня, Яга, теперь вот Анисья и Веша в этом кругу затесались... Лесьяр сюда наведывался, когда на болотах совсем невмоготу становилось. Ягишна никогда лишних вопросов не задавала, поучать не пыталась, просто принимала, как давнего друга, а магик к ней с уважением за то относился и доброту ценил.

И хоть и велено было с болот отлучаться только ежели случится что во вверенных ему негласно землях, али по крайнему случаю, так коли тоска тебя снедает, разве то не край? Признаться, правда, в последние пару недель куда как менее одиноко стало. Даже башня словно новой жизнью задышала. Со стен совсем вся сырость ушла, в каждой комнате почти очаг появился. Не скрипели двери, вода горячая завсегда в трубах стояла, а сквозняки и подавно пропали.