Память сердца

Нордвиг только хмыкнул, не торопясь глазеть на юных красоток, предлагая мне посмотреть в другую сторону. На более светлой части неба в вышине парил длинный, извивающийся огромный змей. Или дракон, в такой странной ипостаси.

Белый, с длинными усами, и красивыми крупными чешуйками на шкуре, поблескивающими перламутром. Крыльев у него не было, только короткие лапы. Но это совершенно не мешало ему уверенно парить в высоте, поражая своим размером.

— Элементаль воздуха. Это одна из любимых форм их проявления в этом мире, наряду с человеческой, — пояснил для меня маг, пока я, задрав голову глазела, пытаясь понять, что именно за волшебное создание наблюдаю.

Удивительно, у нас стихии так себя не проявляют. Наслышана, что есть миры, где они существуют в виде реальных созданий. Но одно дело знать, другое видеть перед глазами.

Трудно представить, насколько он может быть огромен. Наверняка займет не меньше половины этой широкой улицы. Длинный дракон парил над городом, словно развивающаяся на ветру белая лента, пролетая над улицами.

В какой-то момент он пронесся над нами, обдав свежестью ветра и легким ароматом озона. С восхищением разглядывала особенности огромного чешуйчатого тела, приметив нечто вроде небольших плавников и острые когти на коротких лапах. Опасное существо, пусть и очаровательное.

— Ты так забавно восхищаешься. Рад, что происходящее представляется привлекательным, — сказал Нордвиг мне на ухо, обдав теплым дыханием, заставив, отвлечься от притягивающего зрелища.

— В этот вечер никаких имен, — продолжил он, вызывая удивление.

И впрямь, подходящее мне определение. Разве веда не есть чары? Глянула на него изумленно, пораженная прозорливостью, достойной выдумкой.

— Смотри! — отвлек он, указывая на пространство над широкой гладью темно-синей, спокойной воды.

Там парили элементали-драконы, словно исполняя замысловатый танец. Вились рядом друг с другом, выписывая хитрые фигуры. Несколько, все светлые, но разных оттенков, некоторые с яркими, цветными полосками.

На улицах медленно загорались многочисленные магические фонари. Разбросанные тут и там по стенам, крышам зданий, перилам, они складывались в ажурный рисунок, словно нити светящихся бус. Все вокруг заиграло новыми красками, обыгранное волшебством подсветки.

Под одной из крыш, в совершенно не приспособленном для этого месте, на декоративном выступе стены, расслаблено, закинув ногу на ногу, сидел мужчина.