Память сердца

А тут Черныш со своими расспросами, как не возмутиться?

В какой-то момент я устала от любопытства фамильяра, отправив его пытать Нордвига. Пусть найдет и расспросит, раз настолько интересно.

Яшка не выдержал моего раздражения, прилетел успокаивать, так ему не понравилось мое шипение на старшего фамильяра.

Выпечку я мстительно съела еще до появления Черныша, поделившись с проглотом Яшкой, крайне охочим до всяких вкусностей. Не желала себе отказывать в радости распробовать гостинцы из другого мира, они и впрямь оказались удачными.

Дома было так хорошо, спокойно и приятно. В привычном окружении предшествующие безумные события ночи Схождения казались особенно странными и даже нелепыми. Неужели подобная глупость могла случиться со мной? Не верится!

Недовольный Черныш хмурился, нервно дергая хвостом. Не нравилось ему, как я отказалась мусолить происходящее на встрече с Нордвигом, передавая ему все детали.

Кот задумчиво изучал меня взглядом. Как они в Триединстве его еще не прибили за такое занудство? То ли дело Яшка, такой трепетный лапочка.

— Сижу и думаю, отчего ты такая дерганая после праздника с магом? — задумчиво отозвался кот, рассматривая меня с прищуром.

Разговаривать с фамильяром про наши взаимоотношения с Нодвигом я была категорически не готова. И ведь догадается, хвостатый, а признаваться мне не хочется.

— Интересно, отчего ведовская сила все время молчала. Ни предупреждений, ни предчувствий, словно Нордвиг совершенно безопасен. Неужели я перестала слышать? — покачав головой, призналась я в своих страхах.

Потерять ведовскую силу — это ли не ужас? Не слышать Покровительницу, утратив способность следовать знакам и советам, сопровождавшим по жизни все это время. А теперь тишина, без предупреждений. Словно и я впрямь стала глуха к советам Всеблагой.

— А ты уверена, что готова слышать? — наклонив голову, спросил меня Черныш, сверкнув глазами. И продолжил, заставляя что-то леденеть в области сердца. — Иногда так удобно ничего не слышать — не знать, не видеть, будто ничего не происходит.

Позволил себе лирическое отступление фамильяр, предаваясь философским рассуждениям. Не сильно ему свойственным, между прочим. Он больше предпочитает язвить и передергивать, старательно перебирая чужие мнения.

Но сейчас я понимала, о чем он говорит — о переменах.