Память сердца

Появление живого ключа можно расценивать как знак восстановления мира. Может, и границы постепенно окрепнут, не будут столь хрупки, добавляя нам возни и заботы?

— И никакой прикладной пользы? — с сомнением спросил маг, словно не веря, что такая чудесная вещь ничем явным не помогает.

Вот что с ним поделать? Усмехнулась и неторопливо встала, отрываясь, от прохлады и чистоты воды, теперь напоенной первозданной силой. Дивное место!

— Почему, есть весьма интересное свойство — способность снимать проклятия темной магии чужих миров, — ответила ему с улыбкой.

— Только он, — указала на радостно бьющий живой ключ, — любит чистоту и тишину. А потому надлежит его оберегать, закрыть для посещений. Но способен снимать проклятия, самые страшные, даже смертельные. Кроме заслуженных кар, конечно.

Подобные проклятия явление редкое. Зато, если случится, никак не исправить, слишком сильное вмешательство, фатальное.

Но мир защищает своих детей, а потому у живого ключа есть такое свойство — спасать от вмешательства чуждой магии, как дар Всеблагой.

— Как скажешь! — тут же покладисто улыбнулся Нордвиг, сверкнув хитрой улыбкой. Точно что-то задумал. — Видишь, как хорошо, что рядом с ним появилась ты. Станешь хранительницей? Сделаем все, как захочешь: закроем, оградим. Это ведь уникальный шанс, правда? — хитро продолжил он, приблизившись и взяв меня за руки, заглядывая в глаза с мольбой и надеждой.

Невольно рассмеялась под таким напором. Кажется, кто-то придумал, как задержать меня в своем поместье и собирается в полной мере использовать подвернувшийся шанс.

Маг коснулся горячими губами моей руки, запястье, ладонь. Давая прочувствовать каждое прикосновение, отозвавшееся толпой нежных мурашек, заставляющих предвкушать продолжение, и быстрым биением сердца.

— Аглая, — снова начал он, не торопясь выпускать мою руку. И даже больше, положил ладонь мне на талию, притянул ближе, словно не желает отпускать. — Видишь, теперь у тебя есть причина здесь задержаться, — произнес, довольно улыбаясь.

Мы стояли так близко, что казалось, слышу биение его сердца. В тишине вечернего леса разливалось волшебство, а живой ключ бил чистой энергией, очищая пространство. Такой радостный, такой живой, и пока еще совсем юный.

— Мира, — с хрипотцой произнес маг, с интонацией, обещающей очень страстное продолжение, невольно заставив смутиться. В его присутствии я терялась, особенно при таких явных намеках.