У каждой лжи две правды

И мне, мягко говоря, все равно, кто окажется у нее под колесами, – мужчина кивнул на одну из икон, где суровая богиня, правила запряжённой в старинную повозку четверкой коней. – Отчетность.

– А как продвигается расследование?

– А вам ваш жених разве не сказал? Признаться, весьма въедливый тип. Любопытный и весь подозрительный такой, не отвяжешься. И никакого уважения ни к заслуженным сединам, ни к чинам. Об этикете тоже, наверное, не слышал. Заявился ко мне с самого утра, чаю выпить толком не дал, все выпытывал и выпытывал.

Но я сказал ему то же, что и вам: арестую, значит, арестую. Или не вас, но кто-то да сядет. Доказать же проще, чем не доказать. Желательно побыстрее…

К тому же сыскной воевода никак толком не мог вспомнить, что же спрашивал у него пан Йержимановский, что-то такое незначительное, вероятно, даже не касающееся убийства… Про город? Или каких-то горожан? Но все это не казалось ему важным.

– Может, вам стоит заняться поисками настоящего преступника, пан Бачинский, – Стефания сухо улыбнулась.

– Я собираюсь здесь жить долго и счастливо. А как можно быть спокойной, зная, что настоящий убийца разгуливает на свободе!

– А разве вы не уедете вслед за своим женихом? – почему-то забеспокоился толстячок.

– О что вы! – с мстительной улыбкой проворковала девушка. – Ему здесь та-а-ак понравилось, он был та-а-ак впечатлен городом и его обитателями, что решил сам перебраться сюда на постоянное место жительства. Домик мы уже присмотрели.

На побережье.

– Да? – протянул ее собеседник и почесал затылок. – Что ж, рад за вас, весьма рад… Извините, нужно поговорить еще с одним… свидетелем… – и бочком, бочком просеменил к какой-то группе людей у соседней колоны.

Стефа выдохнула. Духота храма, бубнение хора и шепот прихожан, раскрывавших молитвенники и готовящихся петь псалмы вдруг стали невыносимы и она выскочила на свежий воздух. Вдохнула полной грудью.

Пейзаж вокруг не внушал оптимизма. Кладбище. Беломраморные ангелы сложили крылья и спрятали лица в ладонях.

Редкие березы, почти не дававшие тени.

Тишина. Где-то каркнула ворона. Кто-то выругался, что-то упало, запахло озоном.

Девушка спустилась с крыльца, сделала несколько робких шагов, обходя каменное здание, в надежде, что ей просто показалось.

И почему она не удивлена?

Янек! Опять во что-то вляпался!

Ее «женишок» боролся с кем-то в темной одежде, катался по пыли, пыхтел и искрил молниями.