У каждой лжи две правды

– Хотите, я научу вас любить? Покажу, как сгорать от страсти? Плавиться от прикосновений? Жаждать поцелуя…

И к губам потянулся.

Голос же и в самом деле был чарующим. Слушать бы и слушать.

Стефа попридержала побег роз. Он уже за спиной наглеца вымахал и готов был оплетать, а то и душить. Янек его хорошо видел. И оценил.

Заодно дав себе зарок, что никогда и под никаким предлогом розы жене дарить не будет. Во избежание.

– Вы менталист? И без регистрации?

Влюбленный запал у Марека пропал начисто.

А Стефа, кажется, поняла, что шантаж орудие обоюдоострое.

– Каюсь, – виновато, но все равно очаровательно улыбнулся пан … – Но слишком слабый дар, да и очень узкая специализация.

– Дайте догадаюсь: только на женщин действует?

И даже этому слабому дару нашлось бы применение в рядах той же самой Святой Инквизиции. Так что пану Ожешковскому грозит немаленький штраф.

За укрывательство дара.

Уж Янек поспособствует, чтобы после уплаты, ничего от его состояния не осталось.

– Увы, да. И то, если у пани нет сердечной симпатии, – эмоции опять были отброшены в сторону и перед Стефой стоял элегантный и расчетливый молодой человек из высшего сословия.

Побег розы скрылся за окном, но оставил в комнате несколько бутонов, как любопытные глазки.

– И пани Альжбета раскусила вашу сущность…

– Вы сообразительная пани… Да, в какой-то момент ей стало тяжело поддаваться моим чарам.

Возраст… Не думаю, что он ей прибавил мозгов, скорее дури. Я опасался, что она нашла здесь какого-нибудь вертопраха, жиголо местного разлива, но, видимо, ошибся. Как и в вас. Не буду мешать. Спокойной ночи, пани, разбившая мне сердце.

– Стойте, – за минуту молчания Марек уже дошел до двери. – А где вы были в тот вечер?

– Алиби у меня железное! Любая служанка под присягой подтвердит, что я был с ней и в подробностях расскажет, чем мы занимались!

И со смехом вышел за дверь.

Стефа на ватных ногах добрела до кровати, присела и взвизгнула, когда щиколотку охватила чья-то ледяная рука.

– Что это было? – прошипел супруг, не появляясь из-под кровати.

– Импровизация, – отрезала лучшая половина, отбрыкиваясь от захвата.