У каждой лжи две правды

Вот уж его-то градоправитель точно в полицейской управе не оставит. Уж больно активный.

– Я привел ее! – гордо отрапортовал он, заходя в гостиную и вырывая руки из дружеского захвата пана Йержимановского.

– Пани Стефания Заремская, – сурово начал Бачинский. Что ж, подозреваемая не лучше и не хуже, чем кто-либо другой. – Я обвиняю вас в убийстве Альжбеты Каминьской. Вы имеете…

– Что? – обвиняемая мощью голоса правосудия тоже не впечатлилась. – Как вы смеете? На каком основании?

Раскраснелась, сделала шаг вперед, таща за собой на миг посерьезневшего Янека.

Но тому, что град, что зной, оптимизм у него был патологически непробиваемым.

– У вас есть алиби в последние четыре часа?

– Алиби? Это что?

– Что вы делали с 16-30 до этого времени? – медово спросил Бачински.

– Не отвечай, – дернул за рукав Янек. – Без адвоката ничего не говори!

Какие милое заблуждение! Пшемислав даже улыбку не стал прятать.

– Я адвокат! – встрял Марек. Ну, не совсем и адвокат, но как-никак с законами дело имеет.

– Да какое это имеет значение! Я гуляла! Потом у озера сидела!

И все зря! Если раньше прогулки помогали успокоиться и привести мысли и магию в порядок, то сейчас оказались бесполезны.

– Кто же может подтвердить ваши слова? Вас кто-нибудь видел?

Божена отложила на стол насквозь мокрый от слез платок и полезла в ридикюль за еще одним, на этот раз с кружевной каймой и вышивкой белым по белому.

– Это не аргумент, пан Бачинский. – она некрасиво высморкалась – Я вот тоже в будуаре отдыхала.

Вот ни с того, ни с сего такая усталость одолела, сил нет! Если бы не прилегла на секундочку, то прямо посреди бальной залы и упала бы. И что? Я тоже под подозрением?

– Ну что вы, пани Божена! Как так можно подумать! Но это только … так сказать, один из аргументов против пани Заремской…

– И что же вы еще можете сказать против моей невесты?

Которая так неосмотрительно устроила себе променад в гордом одиночестве на несколько часов.

– Она не местная!

– Железный довод! – Марек иронично вздернул бровь.

Его поддержали кивками и ухмылками все остальные. Божена, которая хоть и жила последние годы в Гдыньске, но родилась на другом конце Словении. Пшемислав, появившийся в городе с десяток лет назад. А Янек вообще турист, курортник.

– Пани Альжбета прилюдно ее оскорбила! – не сдавался Бачинский.

– Между нами говоря, – заговорчески понизил голос Марек.– Характер у моей тетки был не сахар.