У каждой лжи две правды

Пан Новак на серебренном подносе протянул Мареку сложенный вдвое лист бумаги.

– И еще, молодой хозяин, – отчеканил он. – Пан некромант уезжать изволит.

–Как?– Божена даже привскочила от удивления.

– О! А я с ним! – Янек выхватил листочек из рук Марека и выскочил за дверь, едва бросил что-то на прощание.

– Ваш жених на удивление дурно воспитан, – Божена поджала губки. – Хотя даже такой глупец все же лучше, чем ничего! Новак покажет ваши покои, а за вещами и компаньонкой пошлют человека.

Глава 8. В которой рассказывается о гостях званых и незваных.

Кшистов Сковронский, худощавый человек лет тридцати, легко вскочил в служебное ландо. Рабочий саквояж со связкой защитных амулетов расположился у ног некроманта.

Мужчина беспечно насвистывал веселенький мотивчик, но на самом деле настроение его было окончательно испорчено. Труп пани Альжбеты ничего интересного из себя не представлял. Воевода на магическом сканировании присутствовать отказался, но еще посмел указать, что должно быть занесено в отчет.

А это уже полнейшее нарушение профессиональной этики. Одно дело, что-то не упомянуть или «не увидеть», другое – прямым текстом написать.

И молодой человек, вскочивший на соседнее сиденье в экипаж, настроение не улучшил. Хитро блеснули стекла чудаковатых очочков. Ну кто в наше время пользуется такими устаревшими конструкциями. Ведь можно всегда улучшить зрение у целителей.

Кшистов окинул наглеца оценивающим взглядом снизу вверх, поправил свои волосы, завитые хитрым образом, чтобы скрывать засылины.

С этой проблемой ни один лекарь справиться не мог.

– Молодой человек, вы, конечно, симпатичный парниша, но вы не вовремя! Я сегодня зол!

– Кшистов Сковронский, некромант Гдыньска и воеводства?

– Между прочим, это не работа, а сущая благотворительность! – не упустил возможности пожаловаться некромант. – И никто, понимаете, не ценит! Гнобят в лечебнице, я света белого не вижу из-за их пробирок и реактивов.

А я не зря гранат получил, – он потер свой значок колдовской гильдии с темно-красным камнем. Как капля запекшейся крови.

В последние несколько столетий редко рождались лекари и некроманты сильнее «сапфира», а «алмазы» встречались только в легендах и сказках.

– Янек Йержимановский, – представился незнакомец и улыбнулся. – Я у профессора Хоментовского и за секретаря, и за помощника, и за мальчика на побегушках.