У каждой лжи две правды

В его очерках и статьях история древнего мира Та-мери оживала. Как же она обрадовалась, когда узнала, что он приехал на отдых в эту тьмутараканье. Простите, в миленький соленый, то есть солнечный городок Гдыньск. Надеялась на случайную встречу в парке или на набережной, раз уж ученый пренебрегал правилами вежливости и отказывался ходить с визитами. Кому продала душу пани Альжбета, что профессор согласился не просто почтить своим присутствием ее юбилей, но и устроить торжественное разворачивание древней мумии?

Как тут устоять?

Девушка быстрым шагом скрылась за поворотом.

Рыдать? Увольте! Если уж она не плакала на похоронах родителей, то сейчас точно не время.

Стефа сняла перчатки и продолжала идти, дотрагиваясь до стены кустарника. Вечнозелёные ветви кололись, позволяли чувствовать, что все реально.

И что теперь? Она до сих пор чужая в этой стране. Странная. Не такая.

Глава 2. В которой прогулки по саду нервы не успокаивают.

Приехав в Словению, Стефания была шокирована.

Светское общество тогда решило, что она слишком глубоко переживает смерть родителей.

Вот оправиться и перестанет задавать неудобные вопросы, лезть со своим мнением в «мужские» разговоры и заинтересуется исконно женской долей. В конце концов Стефа нашла безопасную тему для бесед – зоопарк. Никто не подумает дурного, если она говорит о животных, ведь так? А потом это дополнительное условие в завещании отца…

Дядюшка, конечно, выставил все так, будто его немного чокнутая каледонская племянница уехала в глухую провинцию превращать заброшенное поместье какой-то двоюродной бабки в райские кущи.

И Стефа была ему благодарна за ложь!

Она довольно взрослая, чтобы понимать: хоть какая-то жизнь лучше храмового костра. Или заточения в лечебнице. Тоже, между прочим, храмовой.

Обратно в Каледонию ее бы не отпустили, поэтому она планировала… пыталась… хитрила и действовала втайне от дядюшки. Благо, он был слишком обрадован свалившимся на него счастьем! Продала личные драгоценности, через давнюю подругу, вышедшую замуж за словенца, купила недвижимость, планировала ее перепродать, но …

«Будем надеяться, что дела у их семьи идут уж вовсе прескверно, если она лишила меня последней надежды на свободу и шанса уехать отсюда.

В ближайшее время!» – зло подумала Стефа, обламывая веточку, чудом избежавшую встречи с ножницами садовника.

Она в Гдыньске три месяца. Миленький такой городок, оживающий ото дремы на курортное лето и опять погружающийся в тягучие сны о былом величии.