У каждой лжи две правды

Тот даже не соизволил высказать почтение покойнице, сразу заявился в гостиную и чуть не забрал кофе у некроманта на службе, между прочим.

Мужчины молчали.

Напомнить, что ли, о бедственном положении лечебницы и морга и попросить прибавки к жалованию. Раз уж выдалась такая возможность с самим паном Левандовским сидеть?

Неизвестно до чего могло дойти это молчание, если бы не появилась Божена в сопровождении своей гостьи.

Обмен любезностями и сожалениями, который несколько затянулся.

– Пани Божена, может вам нужна помощь? – деликатно поинтересовался Пшемислав, но смотрел куда-то в сторону.

Вышеупомянутая пани оглянулась на дверь, в десятый раз промокнула глаза кружевным платочком, что чужеродным пятном выделялся на ее траурном наряде и пролепетала:

– Вы так добры…

Будь воля Кшистова, он сделал был цветом скорби белый. На нем всегда видно любое пятнышко, любая ложь. А черный… черный все скроет.

– Но я вынуждена попросить вас о помощи моей подруге, – и она что-то мямлила о пожаре, о доме пани Заремской и ее сложной ситуации.

– Я поражен вашим великодушием, пани Божена, – покачал головой градоправитель и внимательно посмотреть на Стефанию. – Но вы понимаете, что если пан Бачинский…

– Пан Пшемислав, – Божена сложила ручки лодочкой и умоляюще посмотрела в синие-синие глаза. – Вы же понимаете, что его предположение абсурдно. Никто из нас не верит…

Тут Кшистов деликатно кашлянул. Если знаешь слишком много, то можно легко из категории «специалист» перейти в категорию «практический материал».

– Пани Стефания, – Левандовский подошел к русоволосой девушке, взял ее за руки и доверительно заглянул в глаза. Что-то там увидел, от чего в пору топиться в их глубокой синеве. Нахмурился, когда пани дернулась. – Вы, как и моя дорогая пани Божена, можете во всем на меня рассчитывать. Вы бледны? Вы хорошо себя чувствуете?

– Все хорошо. Если понадобиться, обязательно обращусь к вам.

Но сначала лучше на кладбище. Или на каторгу?

– Сразу же. И никаких проблем у вас не будет… – многообещающе заверил градоправитель.

– Ой, а раз тут пан некромант, – не вовремя вспомнила о Кшистове Боженка. – То может он нам расскажет, что с тетушкой-то произошло. А то я до сих пор в себя прийти не могу!

Три пары глаз уставились на беднягу.

– Я как бы еще отчет не написал… – попытался уйти от допроса тот. – Да и клятва…

– Ваше начальство – это я, – заявил Пшемислав. – Имею право спросить вас о результатах вашей работы.