У каждой лжи две правды

Парень всем телом впечатался в кровлю, ребра предупреждающе треснули, но их он никогда не слушал. Колдовство в помощь, как говорится, и ползем вверх до самого конька, где его ждут. Пару раз огненными шарами запустили, поторапливали.

Магия поддерживает тело, с ней возможны такие акробатические трюки, которые обычным людям и не снились. Взобраться на верх не самая трудная задача, особенно если не пренебрегать и банальными физическими тренировками. Секунда – чтобы удержать равновесие. Вторая, чтобы отбить атаку от незнакомого мага, чье лицо скрывал капюшон, натянутый чуть ли не до самого носа.

И не мешает же. Ни прямым в челюсть, ни уворачиваться от молниеносных ударов, ни… Да свалиться же он или нет? Нет, от толчка воздушной волной он устоял.

А вот на обманный маневр повелся.

Янек тут же оказался рядом, схватил за шею и откинул капюшон.

А что поделать: для некоторых заклинаний нужно быть как можно ближе и смотреть в глаза.

Только глаз у противника не было.

И хрипеть от нехватки воздуха тот тоже не думал.

Способен ли големы дышать? Еще бы спросил, есть ли у них душа. Особенно вот у таких… древних. Янек подобный раритет в музеях и видел. Когда за паном профессором хвостиком ходил и скрупулёзно все записывал.

Только тот экспонат был… как бы сказать… Помедленнее что ли? И потвердее… Как будто засунул руку в песчаную гигантскую скульптуру.

И точно музейная реликвия не стала бы рассыпаться, когда ее легонько тронешь!

Безглазая и безносая голова издала какой-то шипящий звук, как будто бархан пустыни перешептывается под луной, вскинул вверх широкие рукава и рассыпался в прах, бордовыми струйками потекший по черепице вниз.

Позвякивая покатился и управляющий амулет. По скату крыше, потом по водостоку, ударился о чей-то подоконник и закончил путь на мостовой.

Янек прыгнул за ним. Не из-за любви к искусству, а просто ему в ту же сторону нужно. Подальше от публичного дома со спящими птичками и тем более от двойников того, кто не выдержал солнечного света.

Что там профессор вещал о первых моделях големов? До того момента, как его помощник полез за ограждение, чтобы рассмотреть поближе глиняную статую с непропорционально большими руками. Ох и воя же было… И возмущения.

– Самые первые модели создавались из глины и костей животных, – вспоминались слова Хоментовского. – Они были неповоротливы, медлительны и не очень красивы. Их называли ушебти, что значит «ответчики». Управлять ими было практически невозможно.