В поисках того самого

Дождь вон поливает — и ничего, а парнишка старался! — В следующий раз спрашивай, прежде чем что-то делать. Идём в дом, я хочу кое-что проверить.

— Насчёт проклятия? У тебя появилась идея?

Ларс выпрямился. Сил будто прибавилось. Он вылил воду в бочку, оставил ведро и поспешил за хозяйкой.

Конечно, он не ждал мгновенного исцеления: когда раз за разом терпишь неудачи, перестаёшь верить в чудеса. А Ларс, пока искал способ выздороветь, навидался всякого, и больше всего мошенников, обещавших результаты в самое кратчайшее время.

Нита на мошенницу не походила. На страшную старую болотную ведьму, которую он ожидал встретить у могильника, тоже, хотя сейчас в доме пахло именно лекарственными растениями: ромашкой, зверобоем, багульником… и топлёным салом. Ларс невольно сморщил нос, но хозяйка этого не заметила. Вместо этого она поставила рядом с ним крохотную баночку с какой-то мутной чёрной жижей.

— Повернись. Да не спиной, татуировку покажи, хочу рассмотреть получше, — она бесцеремонно покрутила его, заставила сесть на скамью и провела пальцами по татуировке, повторяя замысловатый узор.

И, естественно, заметила. Три длинных шрама через всю руку, подживших, уже светлых и тоненьких. Раньше не обратила внимания, слишком занятая раной.

— А это что такое? — нахмурилась Нита, сжав ему руку.

Рассказывать о собственной дури не хотелось, но ведьма ждала ответа, и Ларс нехотя признался:

— Предположил, что, если повредить татуировку, получится избавиться от проклятия. Искал способы.

— И что, нашёл?

— В одной книге было написано, что проклятие можно разрушить свежим осколком или веткой каменного древа.

Я подумал, что способ выглядит логичным...

— Думал?..

Короткий смешок, и ведьма отстранилась от него, глядя сверху вниз.

А она разозлилась. Вот до этого была спокойна, даже когда Ларс подумал, что она хочет сварить из него супчик, а сейчас глаза чуть ли молнии не метали.

— На заборе тоже написано, ты всему веришь? — сказала Нита — как выплюнула. — Малые дети знают, что нельзя лишний раз их трогать, а ты себя осколком полоснул! Каким надо быть идиотом, чтобы…

Она сорвалась на рык, но тут же умолкла и, выпустив наконец руку парня, которую сжала до синяка, глубоко вздохнула, успокаиваясь.

Ну придурок он, какое её дело? Он ей никто.

— Вот что, малыш, — медленно заговорила Нита, и в голосе зазвучало зловещее предупреждение. — Если ты попробуешь {подумать} так ещё раз и сделать что-то с проклятием, не спросив меня, то я умываю руки.