В поисках того самого

Несколько мгновений он простоял так, дурак дураком, пытаясь собраться с силой воли и принять какое-то решение. Рациональная его часть злилась и предлагала постирать рубашку, чтобы снять все вопросы. Рациональной части не нравилась слишком бурная реакция на запах, и она предлагала решение проблемы. Рациональная часть была права.

Только запах оказался сильнее. И понимание, что эта вещь касалась её кожи, заставляло воображение рождать очень понятные, очень естественные, но слишком неуместные картины.

Мысленно обозвав себя больным извращенцем и отмахнувшись от вопроса, бывают ли извращенцы здоровые, Ларс дождался, пока Нита отвернётся, и быстро оделся.

Порадовало, что ему рубашка тоже была великовата и прикрывала бёдра.

Особой наблюдательностью ведьма не отличалась, пусть ничего не замечает и дальше. Да, он ничего не мог сделать с собственной слишком острой реакцией на эту женщину, но мог хотя бы не демонстрировать её. Во всяком случае, постараться.

Жизнь стала бы гораздо проще, если бы Нита ответила на его порыв взаимностью, но Ларс не обольщался.

Она называла его «малышом» и снисходительно трепала по волосам, воспринимала волчонком, какая уж тут взаимность! От неё при таком отношении скорее следовало ожидать насмешливого снисхождения и теоретического урока по половому воспитанию.

Ларс не терпел к себе снисхождения и не хотел быть предметом насмешек. Тем более по такому поводу!

Понять бы ещё, отчего его так сильно к ней влечёт? Не просто же от отсутствия привычки к обществу волчиц! Что-то такое смутно вспоминалось из школьных уроков про связь привлекательности запаха с получением потомства, но потомство — это вообще последнее, что волновало Ларса в этой жизни, а ответа, как с этими ощущениями бороться, он из памяти так и не выудил.

Оставалось надеяться, что со временем он привыкнет, и рубашка снова оказалась кстати. Регулярный приём малых доз яда в некоторых случаях помогает развить сопротивляемость, и он очень надеялся, что здесь сработает так же.

***

Пока Ларс пытался разобраться в своих внутренних конфликтах, Нита вернулась к зельям.

Эта часть быта перешла ей по наследству от старой наставницы. По юности волчица недолюбливала травы и считала возню с ними глупым занятием, но старая ведьма помогла увлечься. Сначала говорила про стабильный и очень ощутимый доход, а потом незаметно заразила своей любовью к зельям. И у Ниты стало получаться даже лучше, чем у наставницы: дар позволял вытянуть из трав то, что они не желали отдавать добровольно.