В поисках того самого

— Ага, если перестараешься, — хмыкнула Нита. — Будь аккуратнее, корешки потом перетолочь придётся.

К зельям Нита своего помощника, конечно, не подпустила — довольно и того, что доверила ему травы. Следом за алтеем пришла очередь копытня, у которого в дело шли и круглые листья, и ползучие корневища. Нита эту травку особенно не любила за горький противный запах. Дозировать порошок из ядовитого растения требовалось строго, но добавка его в эль надолго отбивала любовь к выпивке.

— Нита, а почему ты ушла из клана? — первым нарушил молчание Ларс.

— Красивая, умная, сильная волчица. Да за тобой там очередь выстроиться должна была!

— Я же чёрная.

Вопрос, от которого раньше выть хотелось, больше не вызывал боли. Грусть — и только.

— Ага, я видел, — парень кивнул. — Чёрная, белая, какая разница? Ну вышли бы волчата пятнистые.

— Давно полотенцем не получал? — вкрадчиво уточнила ведьма, и Ларс тотчас примиряюще поднял руки.

— Прости! Глупая шутка. Но я правда не понимаю. У нас не было чёрных волков, но цвет шкуры никого не волновал.

Сестра родилась с рыжей полоской по хребту, в бабку, так наоборот, гордилась.

На лице Ларса появилась мягкая улыбка, делающая его взрослее. Кажется, Нита впервые видела его таким. И похоже, зря опасалась насчёт проблем в семье: Ларс действительно любил их искренне и дом вспоминал с теплотой.

Жаль, она не могла похвастаться тем же.

— В нашем клане сильны старые традиции. Чёрные волки — к несчастью, особенно девочки. Да и лазурницы любви не добавляют — падальщицы, к тому же ядовитые… Пока я не обернулась, всё было неплохо.

Ну, играет ребёнок в лесу с большими бабочками, кто на это смотрит? Родителям и дела не было. Первый звоночек случился, когда лазурницы обосновались у дома, и прогнать их не получалось. Ко мне они тянулись, на остальных внимания не обращали. А я тогда не понимала, что инаковость лучше скрыть. Меня стали сторониться. Мама нервничала, не понимала, что происходит, обращалась к жрецу. Тот сказал, у меня неправильная магия. Запретная. И предложил забрать к себе, обучать.

Руки едва заметно задрожали, и Нита поспешила встать из-за стола, чтобы Ларс не заметил. Сама не понимала, почему начала рассказывать. Только потому, что умел слушать и казался родственной душой?..

— Жрец — тот ещё урод был. Меня хватило на две недели, а потом я обернулась. Покусала его, чуть не отгрызла руки, которые лезли куда не следует. Если бы не лазурницы, он бы мне шею свернул, но они только на первый взгляд безобидные.