В поисках того самого

Оставалось неясным, почему и зачем её вообще взяли с собой; не для того же, чтобы вилась вокруг Ларса! Нита решила, что непременно спросит у профессора, если придётся к слову.

Обустроились в итоге быстро, и часа не прошло. Поставили палатки, приладили на врытые кем-то у костра рогатины толстую палку, над разгоревшимся пламенем подвесили два больших котелка — один под кашу с солониной, второй под травяной отвар, которым Нита предпочитала заменять в дороге чай: и вкуснее, и полезнее.

Волчица в походах охотилась под настроение, чтобы разбавить отрядную еду свежатиной, но сегодня никого радовать не хотелось, скорее наоборот.

Аркон охотиться тоже не рвался. Держался немного в стороне и прислушивался к лесу, отрабатывая гонорар охранника. Ните казалось, что особенно пристально он следит за ней, и под этим взглядом делалось неуютно, но ведьма списывала это на общую взвинченность.

Нет, точно нужно перекинуться и немного размяться, совместив приятное с полезным.

Пока готовилась каша, уставшие путники распробовали отвар, и он пошёл на ура. В промозглой сырости, которая к вечеру начала накрапывать мелким противным дождём, очень хотелось тепла — и наружно, которое давал костёр, и внутрь. Никаких фляжек с горячительным никто не доставал, и это стало первым явным плюсом нынешней группы. Хотя кто их знает, этих студентов, что у них припрятано по рюкзакам… Может, они при профессоре паиньки.

Старшие за готовкой разговаривали о только им понятных исследованиях и исследователях, молодёжь — об учебных перипетиях и общих знакомых, и всё это Ните было равно не интересно. Расспрашивать о цели пути, документах и городе тоже не хотелось, вряд ли они могли рассказать что-то неожиданное.

Привычная история. Если никто из участников экспедиции не пытался подбивать к симпатичной ведьме клинья, она выпадала из их общества и находилась немного в стороне. Ниту это вполне устраивало, она тоже не искала знакомства с людьми.

Обычно устраивало, а сейчас вдруг стало обидно и неприятно. Но ей сейчас вообще всё не нравилось, поэтому к собственному раздражению Нита старалась относиться отстранённо и философски. И до определённого момента это получалось, пока она не поняла, что Ларса студенты приняли как своего.

— Ты что, правда собираешься ночевать на улице? — возмутилась рыжая. — Холодно, мокро… Давай к нам, мы с ребятами подвинемся.