Океан надежд. Книга вторая

Живые, яркие личности, что болтали и смеялись со мной только что, превратились вдруг в голые тела без единой искорки мысли в глазах, просто бездушные тела, покорно застывшие в прозрачном желтоватом геле. Как насекомые в янтаре. И эта беззастенчивая обнажённость лишний раз подчёркивала полное отсутствие жизни в этих телах. Представить себя на их месте? Брр! Не хотелось. Почему? Наверное, потому, что не могу да и не хочу представлять себя мёртвой.

Я – живая! И пока я живая – это я! Жить хочу! Всеми помыслами, чувствами, всеми фибрами души жить, видеть, ощущать этот бесконечно разнообразный мир, людей! Нет ничего интереснее, чем узнавать человека, его сущность, историю, которая причудливо переплетается с другими, образуя чудесное древо человеческой цивилизации.

Ведь каждый человек – это целый пласт истории, глубоко скрытый даже от самого себя под сиюминутными заботами и устремлениями. Сам того не понимая, он является квинтэссенцией всех прошлых поколений, вложивших в него свой опыт, знания и гены.

В этом суть журналистики. Настоящий журналист – это геолог, который по малозаметным знакам определяет породу, её ценность. Но чтобы достичь скрытых драгоценностей, геолог буравит землю, а мы, журналюги, – души и память людскую вопросами. Конечно, приходится переворотить сотни тонн пустой породы, всего наносного, сиюминутного, десятки поясов защиты, пока доберёшься до самого сокровенного, до сути. Вот он перед тобой, алмаз, который ещё надо обработать, чтобы он засиял сотнями граней! Любой человек ведь многогранен подобно алмазу – он хочет одномоментно и жрать, и мечтать, и достичь какой-то высокой цели, и трахаться, в движении мечтает о покое, а в отдыхе – о наполненных энергией мышцах.

Журналист своими расспросами, как опытный ювелир, доводит алмаз до состояния бриллианта – наконец-то, вот он перед тобой, чистый, сияющий, блестящий. И как обидно бывает, когда в этот долгожданный момент достижения цели он вдруг сверкнёт какой-то неожиданной гранью, и ты понимаешь, что всё это было лишь ещё одним внешним слоем, а до сути ещё пахать и пахать!

– Софья? Мне сообщили, что вы ищете меня, – постучали сзади по плечу.

Мужчина лет тридцати на вид, с серьёзным выражением лица, но в глазах даже через защитный экран скафандра светилась искорка интереса, а на губах угадывалась улыбка.

– А-а, Майкл! Это правда, искала. Хотелось поболтать с вами, когда у вас найдётся свободная минутка.

– Вы как раз вовремя.