Рыжая и Кактус возмездия

– Что значит вы не вернете мне кактус? – вкрадчивым тоном уточнила я, сжимая кулаки.

– Рэй, не глупи, это всего лишь растение, – попытался воззвать к голосу разума мага Габриэль, словно огромная скала возвышающийся позади меня.

– Он выступает уликой по делу ограбления, – упирался бульдог, явно не понимая, что еще немного и заступит за красную линию, где ждет своего часа готовность к некрасивой женской истерике.

Я запыхтела от несправедливости и абсурда, Габриэль выразительно хрустнул костяшками пальцев, подчиненные «вспомнили» о своих обязанностях и покинули место склоки.

– Рэй?..

Маг зашвырнул исписанный блокнот, с которой пришел, выругался и словно стал человечнее.

– Ладно, Габриэль, – вздохнул он. – Забирай свою спутницу, кактус… Все забирай. Только уходи и больше не дергай меня своими угрозами.

– Насколько все плохо? – уточнил мой спутник и впервые в его голосе послышалась искренняя обеспокоенность и даже намек на сочувствие.

Бульдог тяжело и протяжно выдохнул.

– Я в глубокой жо… – Маг покосился на меня и исправился, – яме.

Помимо твоей статуэтки, сегодня ночью из галереи украли картину Давида, владельцем которой по бумагам числилась жена мэра, но мы-то знаем кто истинный хозяин. Еще случилось нападение на хозяйку вечеринки… – Маг поморщился. – Какая нормальная женщина согласиться таскать на голове клетку с вопящим животным?

Вот-вот! И я о том же.

– Парни обнаружили дыру в подвале галереи, которая привела в подвал театра, –продолжил глава безопасности. – Я отправил ребят на обыск, но что-то сомневаюсь в успехе.

И знаешь, что самое обидно, Риэль? Этой ночью мы сцапали трех воров. Трех! Но все запомнят сегодняшнюю вечеринку, как мой самый великий провал. Ой, да что я тут перед вами распинаюсь.

Маг Алой Элиты вновь покинул комнату, оставив нас с Габриэлем наедине. Но не успела я возрадоваться тишине и спокойствию, как мужчина подошёл ближе и с громким шлепком опустил ладонь на мою попу.

– Эй! – справедливо возмутилась я.

Потому что прямо скажем не часто молодые мужчины шлепали Фелисити Локвуд по заднице, точнее самоубийц просто не было.

И ещё реже после этого властно сжимали своей пятерней мои нижние девяносто.

Сильная женщина во мне едва не захлебнулась от возмущения, ее поддержала жажда протестов и массовых пикетов. И только попка вполне себе осталась довольна этим произволом.

– Это тебе за то, что едва не погибла, – хрипло пояснил Габриэль, обжигая голодным взглядом черных глаз. – Забирай свой кактус и поехали домой.