Правила эксплуатации, или Как вернуться домой. Книга 3

сладенькое роженице кто-нибудь даст?! – и вовсе обиделась я. Да и кушать и впрямь хотелось. – Можно и мясца зажаренного! Только постного, а то я на диете, – озвучила я свое пожелание и вернулась к главному: – А-а-а!

– Ладно-ладно! – взвыл синерожий. – Идите первыми, только прекрати орать!

– То-то же, – важно шмыгнула я, расправив подол запачканного землей и прелой травой сарафана, и мотнула головой ожидающему Володе на двери: – Ведите, господин Володька, на суд несчастную роженицу!

Демон, до тех пор с искренним интересом взирающий на мое представление, одобрительно усмехнулся, а затем, толкнув синекожего плечом, прошел первым.

Я, было, двинулась за ним, но тут меня остановил тихий голос того, кто нехотя уступил нам очередь:

– Слышь, человечка, – обратился он ко мне, воровато оглядываясь и понижая голос. – А что, все роды так проходят? У меня невеста есть, к свадьбе готовимся.

– Нет, конечно, – улыбнулась я, а затем добавила: – Обычно роженицы еще проклинают мужей и во всех подробностях рассказывают, как после родов сделают себя вдовами.

А те, кто более стойкий – просто лишат благоверных возможности к новому продолжению рода.

Тот удивился, засомневался, оглянулся на товарищей, и те трое, кто явно имел потомство, мрачно подтвердили, с тяжестью и горестью вздохнув.

Глава 2. Волозар

Мы не пробыли во Мраке и часа, а несносная ведьма уже умудрилась перевернуть с ног на голову весь храм, в котором предписывалось следовать строгим канонам поведения и сохранять порядок.

Оракул очень не любила, когда ее покой что-то прерывает. И еще месяц назад я был бы вынужден следовать правилам поведения, чтобы избежать неудовольствия второй по значимости фигуры во Мраке, после Владыки, разумеется.

Но теперь я – контрабандист, уклонист, махинатор и полный болван, если уж говорить откровенно. Потому и не стал сдерживать Дарину. Подумаешь, наказанием больше, наказанием меньше. То, во что я вляпался, уже вполне хватит на изгнание, а Оракул меня всегда недолюбливала.

Хуже не будет.

Толкнул тяжелую дверь и пропустил вперед Дарину. На мгновение растеряв всякую уверенность, она бросила на меня нерешительный взгляд, а затем уже в привычной манере упрямо поджала губы и слегка нахмурилась, смело ступив в просторную и светлую залу, посреди которого стоял каменный постамент, а над ним парила и переливалась голубыми всполохами магическая сфера сияющая ровным белым светом, которая и освещала залу, как ясным дней.