Правила эксплуатации, или Как вернуться домой. Книга 3

– Рогов и хвоста не будет? Я – просто неактивная ведьма? – едва не взмолилась я, решив, что возможность дождаться двадцать пятого дня рождения и стать простой смертной еще актуальна.

– В верхнем мире – так и есть, – покивала мама. Но я видела, что она не договаривает.

– А в нижнем? – сощурилась я подозрительно.

– Ты – дитя двух миров. И принадлежишь им обоим. Твоя душа – двойственна. Поэтому я надеялась, что после смерти, ты окажешься здесь…

– Ага! Ты все же желала моей смерти! – опешила я.

– Ты же только что сказала, что живым – тут не место!

– Ну, «смерти» – слишком громко сказано… – поморщилась мама, словно я подловила ее на какой-то мелочи.

– Мама! – рявкнула я, показывая, что на самом деле значит «громко».

– Я была в безвыходном положении! Я должна была тебя защитить! И если ради этого нужно было тебя соблазнить на попадание во Мрак – я готова была заплатить эту цену, – насупилась она, встав напротив, словно готовилась к ожесточенному противостоянию.

Ну, или просто за волосы друг друга потаскать. Да хоть подушкой треснуть разок.

– В положении ты была, когда от демона понесла! – не согласилась я, сложив руки на груди и воинственно взирая на мать.

– Ты меня гулящей назвала? – возмущенно уперла она руки в бока.

– А ты меня убить хотела и демонов под меня пыталась подкладывать! – не уступала я в обвинениях и уже сжала кулаки, подозревая, что драке быть. Но, чего я не ожидала, что мама как-то вмиг сникнет, упадет на тахту, а затем горько заплачет, пряча лицо в ладонях.

– Мам, ты чего это? – спросила осторожно.

– Я – ужасная мать! Ты меня ненавидишь! И поделом мне! – ревела она, пока я в растерянности смотрела по сторонам, чтобы найти, если не поддержку, то носовой платок. Увы, ничего не обнаружилось, потому притащила балахон, который валялся неподалеку.

– Ну что ты! – пошла я на попятную, подгоняемая завыванием матери, которая всерьез убивалась из-за чувства вины, пока смачно сморкалась в дорогую и красивую ткань.

– Я вовсе не ненавижу тебя. И очень тосковала. И, если бы не шок, то непременно бы больше обрадовалась от встречи.

– Правда? – всхлипнула она, посмотрев на меня зареванными и покрасневшими глазами.

– Конечно, – улыбнулась я, обнимая маму и понимая, что не могу на нее злиться. Слишком любила, слишком тосковала и слишком нуждалась в родных и близких, чтобы так беспечно раскидываться тем, кто дорог.