Призванная. Когда закончится время

Можно было залюбоваться тем, как он умело работает ножом, не оставляя дереву ни единого шанса не подчиниться его воле. Только выше, с предплечьем творилось что-то странное. Что именно, не позволял разглядеть рукав рубашки. Но даже того, что просматривалось, было достаточно, чтобы ужаснуться. В свете последних событий, я совсем забыла о ядовитом кинжале. О своей попытке убить его.

— Что с рукой? Как ты справился с ядом? — спросила я, не в силах оторвать взгляд.

Мне уже была хорошо знакома эта маска спокойствия и холодного безразличия ко всему происходящему.

Ни один мускул на лице не дрогнул. Остановившись на время, он оценивающе взглянул на свою работу, перехватил деревяшку другой стороной и продолжил. Вэл и Фред привычно переглядывались друг с другом, спрашивая, знает ли кто-нибудь из них ответ.

— Хочется поближе разглядеть уродца? — Он наконец посмотрел на меня. Опухшее веко не давало левому глазу полностью открыться, но даже так я чувствовала пронизывающий взгляд льдистых глаз.

— Устраивайся рядом, я все покажу, — ответил он так, что прозвучало очень даже бесстыжим предложением.

— Тебе же нравятся мужчины с отметинами, — добавил, умудрившись вложить в эти слова обещание и ненависть одновременно.

Валери округлила глаза, ожидая объяснений. Меня бросило в жар от стыда и злости, а еще от чувства вины за собственное предательство. Это было моих рук дело. Чем бы я ни руководствовалась, за свои поступки приходится платить. Моя расплата обрела форму презрения.

Стоило собраться с духом и открыть рот, чтобы поставить Макса на место, как ему прилетел солидный хук от сидевшего рядом Тима.

Тот ответил быстро, бросившись на друга, и за пару кувырков на земле сумел приставить к его горлу нож. «Откуда у них вообще силы берутся?» — изумилась я.

— Не делай так больше! — прорычал Макс ему в лицо.

— А ты не смей так с ней разговаривать! — ответил Тим, и я увидела в его руках кинжал, аккуратно приставленный к брюху Макса.

— Один — один. — Возвращаясь на место, Макс скривил разбитую губу в усмешке.

— Вижу, вкусы поменялись, — бросил он мне.

— Я предупредил, — напомнил ему Тим. — Так что с рукой?

— И вдруг всем стало интересно, чего это я не подох, когда все только этого и ждали? Не ваше дело!

Возразить было нечего.

— Сбавь тон, иначе в следующий раз исправим упущение, — осадила его Валери елейным тоном.

Не знаю, почему, но она обладала не меньшим авторитетом, чем Тим, а может, и большим, и ее все слушались.