Призванная. Когда закончится время

Наверно, тут на меня напал бы панический ступор, если бы я не начала «айкать»

— Ай-ай-ай-ай, — потянула я, озадаченная, и удивилась боли, поняв причину. Ветка, спасающая меня, оказалась той самой, которую поджег Макс силой мысли или еще чем-то, и чудом не потухший огонек дошел до моих рук и начал их жечь. Пару секунд я, оцепенев от неожиданности и, видимо, от страха, смотрела на огонь, а потом на то, как совсем маленький, словно от свечи, огонёк стал разрастаться, принимая внушительные размеры без видимой на то причины.

— А-а-а-а-а! — завопила я, очнувшись, и отпустила руку, а другой дернула так, чтобы огонь оказался прямо под шеей зверя. Злобно клацнув клыками передо мной, волк с визгом отскочил в сторону. Крепко сжимая свое оружие, я отползла подальше. Волк продолжал скулить: видимо, от огня было больнее, чем от меча. Я поднялась на ноги и рванула вперед. До каменной земли оставалась пара рывков. Лина уже стояла там и что-то кричала, но рев ветра и собственное дыхание не давали ее услышать.

Через миг я поняла, о чем она хотела предупредить: со всех сторон были волки, а еще двое бежали мне наперерез, чтобы преградить путь к спасению.

«Шесть», — сосчитала я в уме. Если я сейчас не добегу до камней, то не добегу вообще никогда. Как будто прочитав мои мысли, огромный волк, одним прыжком преодолев пару метров, встал передо мной, преградив путь. Я швырнула в него горящую палку, но он ловко увернулся. Мне оставалось только остановиться перед его оскаленной пастью.

Вдруг Макс, оказавшийся рядом, схватил меня за руку, поволок за собой, на ходу срубая волку голову, и затащил на камни.

Мы оказались на твердой поверхности. Тяжело дыша, я повернула голову и встретилась с ним взглядом. Он тоже тяжело дышал. На той половине лица, где был ужасный шрам, появилась кровоточащая ссадина, на правой руке была глубокая рана от укуса. Макс стоял так, словно не замечал, что у него течет кровь.

Три или четыре огромных валуна образовывали укрытие вроде шалаша, только из камней.

Под ногами была каменная плита. И все, больше ничего. Но странным образом это место защищало нас от волков. Эти снежные твари окружили нас со всех сторон, и их было не шесть — скорее, шестьдесят шесть. Они стояли, смотрели на нас, рычали, выли, но ни один даже не пытался переступить через границу снега и камня.

Макс, по своему обыкновению, ничего не сказав, вошел внутрь нашего домика.

«Я подумаю обо всем этом, — решила я. — Только не сейчас».