Призванная. Когда закончится время

Сестренка зачем-то отсела.

— Ты уже его вернула, — тихо ответил он.

— Когда это? — не поняла я, но отвлеклась, и схватила Макса за локоть. — Постой! Твоя рука зажила. Но как?

На том месте, где были его раны, красовался ровненький розовый рубец.

— Раны на мне не задерживаются, — ответил он, отдернув руку и помрачнев.

— Насколько быстро? Тебе нужна была моя помощь или нет?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Птица готова. — сказал он, и встал, явно не собираясь отвечать. Хотя и так понятно, что нет.

Мы устроились на земле.

Макс орудовал маленьким ножиком, отрезая кусок за куском и протягивая нам. Мясо было невероятно вкусным. Отсутствие соли с лихвой окупалось душистыми и пряными травами. Первое время мы только жевали, наконец-то набивая пустые желудки.

— Тогда почему ты позволил перевязать тебя? — спросила я, когда смогла оторваться от еды.

— Ты была настойчива, — усмехнулся Макс, не отрываясь от сочного куска мяса.

Лично я считала, что была больше напугана, чем настойчива.

— У тебя на руке остался красивый след, а на лице — нет.

Ты не смог себя вылечить? — спросила сестренка так, словно говорила о чем-то будничном.

— Лина! — одёрнула я ее.

— Знаешь, каждый, кто сказал или спросил нечто подобное, больше не ходит по земле, — серьезно проговорил он. Лина вытаращила на него глаза, перестав жевать, да и я, наверно, тоже. Мы нервно переглянулись.

— Ты, правда, всех их убил? — продолжила она. Я поперхнулась, услышав ее вопрос, и закашлялась.

— Нет. Не убивал, — Макс расхохотался и примирительно улыбнулся.

— Наверно, просто не смог вылечить. Я не помню, как получил этот шрам, ровно, как и большую часть своей жизни.

Я облегчённо выдохнула, не забыв шикнуть на сестричку, а сама уже собиралась спросить, как так случилось, что он потерял память.

— Не спрашивай, не отвечу, — сказал он, предвещая мой вопрос.

Я приняла это, и мы стали есть, расхваливая кулинарные таланты Макса. Разговор перешёл в более спокойное русло, словно и не было предположения, что мы обедаем с убийцей. От голода мне казалось, что одной тушки нам не хватит, но я оказалась не права: первой сдалась Лина.

— Я сейчас лопну, — проговорила она с набитым ртом.

— Я тоже, — согласилась я.

— Это еще не все. — Макс протянул нам цветы, а сам стал жевать по одному их лепестки, чем насмешил сестрёнку. Я с интересом смотрела то на него, то на цветок.

— М-м-м... — протянула Лина, первой набросившись на угощение. Я медлила.

Макс аккуратно вытащил из букета одну веточку, и протянул мне.