Призванная. Когда закончится время

«Не умею пить», — подумала я, пытаясь припомнить, когда в последний раз пробовала что-то хмельное. Воспоминания пришли, словно они были из чужой, не моей жизни. Тогда мне было плохо, и я не запомнила половину вечеринки.

Другая «я», не с таким разбитым сердцем.

Сделав глоток, я тут же закашлялась. Желтоватая жидкость обожгла горло. Раздались смешки. Все так же продолжали наблюдать за мной, не скрывая этого. Жар разливался по горлу, забираясь глубже, словно в душу. Боль, сковывавшая меня, заметно ослабла, словно спиртное могло смыть ее.

Тим протянул руку, собираясь забрать напиток, но я, выдохнув, сжала покрепче кружку и осушила до дна, позволяя наливке обжигать рот, наслаждаясь ощущением, вытесняющим все мысли. Оставался только жгучий жар в горле. Послышался веселый гул и одобрительные свистки.

— Полегче! — воскликнул пораженный Тим, возвращая Ежику пустой стакан. Он, не задумываясь, наполнил его снова и, к удивлению Тима, протянул кружку мне. Я тут же принялась за вторую порцию и опустошила ее, зажмурив глаза от горького послевкусия

— Мир, — сказала я, когда смогла говорить.

Парень весело улыбнулся, принимая стакан, чтобы повторить.

— Хватит! — предостерегающе зарычал Тим на друга. Фред послушно кивнул.

Вокруг становилось веселее, флейта продолжала заливаться, ей вторила пара барабанов. Валери подняла с земли скрипку и присоединилась к играющим. Тут же обнимающаяся парочка пустилась в пляс. Девушка прыгала и крутилась вместе с парнем, исполняя неизвестный задорный танец.

Я обратила внимание на то, что еще два таких стакана ходили по кругу.

Кто-то отпивал из них, кто-то передавал кружку дальше, не притрагиваясь к напитку. Лишь немногие осмеливались осушить ее до дна. Заметив приближающийся ко мне стакан, я потянулась за ним, когда Тим меня остановил.

— Хватит, — повторил он и сам сделал большой глоток.

— Так нечестно! — возразила я, когда поняла, что наливка начала действовать. Лица стали размытыми, а сознание помутилось, стирая все мои переживания. Слезы больше не накатывали, дышать были легче.

Мысли о предстоящем предательстве больше не проходились ножом по сердцу, не было ни боли, ни обиды, ни любви. Я чувствовала лишь пустоту.

Многие кружились парами в танце вокруг костра. Того, кто мог бы составить пару мне, здесь не было. Я вспомнила разговор с Тимом. Завтра я попытаюсь убить его. В хмельном опьянении эта мысль не была ужасающей, как и то, что я не умею танцевать. Я позволила музыке завладеть моим телом, встала и закружилась.