Призванная. Когда закончится время

Отвернувшись, я кивнула. Знала, о чем он меня просит, не хотела этого, но согласилась. Вчера он поставил мне условие, я не могла отказаться. И снова и снова пыталась убедить себя в этом. Не могла ведь? Поверни мы сейчас в их селение, куда нас обязательно поведут в случае отказа, я могу потерять этот шанс навсегда... если он есть, конечно. Я не могла так рисковать.

Макс искал этот проход дольше, а значит, и знает больше. Если это не плод воображения, то следовало торопиться, как он и велел. Тим обещал, что к вечеру мы будем на месте.

— Надеюсь, это не просто сказка, и ты найдешь то, что ищешь.

Весь уговор держался на том, что он проводит нас к предполагаемому проходу в мой мир. Я видела, что он не верит в существование этого места. Ему был нужен Макс. Тим был уверен в том, что тот тоже идет к проходу. Верить в реальную возможность попасть в другой мир — мой мир — ему не нужно. Я ощутила легкую обиду. Мы знакомы второй день, он мне ничего не должен.

— Если что-то пойдет не так, ты можешь пожить у нас — Тим не сказал «не получится».

— Переждешь какое-то время, пока не решишь, что делать дальше. Я поговорил со всеми, никто не будет против. Вы с сестрой можете оставаться с нами столько, сколько потребуется. Тем более, после сегодняшней ночи все и так считают, что мы, — протянул он задорно, вновь придавая разговору шутливый тон. — вместе, — закончил, тепло улыбаясь. Я же, насупившись, отвернулась, но от него не ускользнуло то, что я немного расслабилась.

— Я не поддерживаю твои поиски, но и отговаривать не стану, — вздохнул Тим.

— Вряд ли смогу помогать с поисками и дальше, и не верю во все эти истории проходами, но очень хочу, чтобы у тебя все получилось.

Он улыбнулся теплой и грустной улыбкой одновременно. Все еще помня бурю его чувств, я растерялась: не так-то это легко понимать саму себя, когда в памяти живыми эмоциями встают чужие мысли и желания. Тим легко отстранился, не смущая тем, что заметил мою неловкость. Он принимал это по-другому, уверенный в том, что время, проведенное наедине с Максом, прошло не так безобидно, как было на самом деле.

Как же все так запуталось?

— Мне очень жаль, что приходится просить тебя об этом. Дай свою руку, — попросил он.

— Зачем?

— Дай.

Я неуверенно протянула руку, не зная, чего именно он хочет. Он осторожно, взял мою кисть в свою, словно желая согреть, а потом, выудив из-за пояса кинжал, который я раньше не заметила, сделал небольшой надрез на моем пальце. Я зашипела от неожиданности и щиплющей боли.