Идеальная

Не думай, что я не сказала из-за блажи.

— Я вообще не знаю, что думать в последнее время. – Дерек вздыхает и устало трет переносицу. —  Иди, спи. Завтра решим.

Просыпаюсь от криков и угроз, которые доносятся из коридора. Они вырываются в мое сознание и дезориентируют окончательно. Я не сразу могу понять, где я, и как тут очутилась. Вообще, что вчера произошло. Слышу тихий, уверенный голос Дерека, что он говорит, разобрать не могу, и папин на повышенных тонах. Его, подозреваю, слышат даже соседи этажом ниже.

— Ты не понимаешь, с кем связался! Где она? Тебя уволят! – в общем, стандартный набор  разгневанного отца, в руках которого  деньги и власть.

Скатываюсь с кровати и натягиваю помятую рубашку Дерека. Боги, представляю, в каком виде явлюсь перед папой! Но с другой стороны, зато живая. А выбор у меня небольшой:  или трусы и простыня, или мужская рубашка. Мятое и грязное платье осталось в ванной. Надеюсь, Дерек его утилизировал.

Мелькает мысль отсидеться тут, но я не могу.

Папе нельзя так нервничать. У него сердце, лекари просили не перенапрягаться. Бессонные ночи, работа  целыми сутками к пятидесяти  дали о себе знать. Поэтому я выхожу, и с порога говорю:

— У меня все нормально! Тебе нельзя орать!

— Ты! – Отец облегченно выдыхает и снова поворачивается к Дереку, который стоит, скрестив на груди руки, и молчит. Только бросает на меня короткий, оценивающий взгляд. Прикидывает, как я себя поведу? Да, обвинить его в домогательствах сейчас отличный вариант, только вот я не для того сбегала со своей свадьбы, чтобы через сутки вернуться в исходную точку.

Нет уж, уехать с отцом я не хочу.

— Ты вылетишь за это с работы! – напирает отец. – Я сейчас все задокументирую! Ты арестовал мою дочь, а потом я обнаруживаю ее у тебя дома. Он тебя принуждал? – обращается ко мне, и я вижу, как он весь напряжен.

— Да! – фыркаю я, на миг забыв и про папино больное сердце и про желание не нервировать отца. Просто я тоже вспыльчивая! – Есть принуждал.

Хотя… о чем я? Еду я сама отобрала у милой девушки, которая, наверное, рыдала всю ночь. Папа, что с тобой? Ты, как я понимаю, сразу начал орать и не попытался хотя бы выяснить, что случилось?

Вижу, что  краска постепенно сходит с его щек, и отец начинает дышать чуть спокойнее. Кажется, кризис миновал и есть шанс поговорить спокойно.

— Я волновался за тебя, — признается он, и сердце сжимается, но я непреклонна.