Небесная дева седьмого Велента

Вся эта информация пыталась собраться воедино подобно витражной картине из сотни осколков, но пока не сходилось ничто ни с чем.

Слишком много неизвестных и переменных в одной коротенькой формуле деактивации гремучей смеси. Любая ошибка, неосторожное движение или запущенная некстати, магическая нить могли послужить катализатором войны. Потому перед тем, как делиться с кем-то своими открытиями, следовало проверить всё и определиться с базовыми понятиями. Возможно, я просто надумала себе в попытке защитить память об отце где-то глубоко внутри себя.

Я не отрицала подобного варианта и даже не бралась судить, что от меня требовалось в это мгновение.

Решимость самостоятельно разобраться в этом деле накрывала с головой. Отчасти я понимала, что ничего уже не будет так, как было несколько часов назад. После того как моя жизнь в очередной раз сломалась, лить слёзы было бы верхом идиотизма. В самом деле, сколько таких подножек от судьбы я уже пережила? Вагон и несколько тележек. Наматывать сопли на кулак и жалеть себя, посыпая голову пеплом, можно в любой момент.

А вот взять себя в руки и отомстить за смерть отца – только сейчас!

В груди разгоралось яростное пламя сопротивления и гнева. Оно ярким маревом горело в груди и словно лесной пожар охватывало каждую клеточку тела. Ещё мгновение и я бы сорвалась с места, рванув в сторону морга. Но нет… На улице слишком светло и некромантку никто не пустит к трупам. А вот ночью, когда за золотую монету тебе открыты практически все двери в этом городе, действовать можно куда спокойнее и без лишних глаз.

Санитарам, зачастую совсем молодым девицам, дел до меня никаких. Мало ли кто и что попросил узнать у покойного перед захоронением. И они не брезговали ко мне обращаться.

Да и не особо они интересовались моей родословной. Что уж греха таить. Девяносто процентов моих заказчиков знали обо мне лишь из слухов и досужих сплетен. Настоящее положение дел я прилежно таила за семью замками, покрытыми печатью мрака. Так было удобнее работать, да и мне спокойнее.

А остальные десять, вообще не представляли, что я бывшая аристократка, и считали меня просто сильной девкой с даром. Вести несколько жизней сразу утомительно, но я давно научилась выстраивать между ними границы и балансировать на тонких стальных прутах, раскинувшихся над бездной отчаяния.

Ироничная улыбка сама поселилась на моих устах и стала вестником огромных проблем для всех, кто, так или иначе, посмел направить на меня клинок.