Небесная дева седьмого Велента

— Никогда их не встречал и думал, что это просто городская байка или сплетня. Теперь понятно, почему церковь так рьяно скрывает их существование. Если там все такие отмороженные, то они намного хуже ведьм, на которых охотятся. Ладно, думаю, он может догнить свой век и тут. Пошлите-ка, поговорим по душам, моя прекрасная леди. У меня к вам накопилась чёртова уйма вопросов, с которыми следовало бы разобраться ещё в прошлый раз.

— Может быть, развяжите уже? — вопросительно вскинула я бровь и посмотрела в глаза собеседнику.

— Ах, чёрт, да, действительно надо бы, — усмехнулся мужчина.

После недолгой борьбы с верёвками я всё же оказалась на свободе и смогла пошевелить всеми конечностями тела. Никогда бы не подумала, что такая простая вещь, будет доставлять мне столько удовольствия. Если всерьёз задуматься обо всём произошедшем со мной за этот час, то холодные мурашки страха заползают не только под кожу, но и в саму душу. Если бы маркиз опоздал… Нет, даже думать о таком не хотелось.

Вопрос был лишь в том, почему Михель не пришёл спасти меня. Вот это на самом деле вызывало тревогу. Чтобы лич сильнейшего некроманта своего времени упустил из виду состояние своей хозяйки? Нет… Не могло такого быть!

Поднявшись на дрожащие ноги, я с благодарностью приняла мужской плащ и, обойдя лужу крови, поспешила подняться по лестнице. Дышать было тяжело, грудь всё ещё сдавливало стальными обручами тревоги и паники. Возможно, будь у меня другое представление обо всём произошедшем, было бы не так тяжело.

Но нет! Это настоящая катастрофа. Мне хотелось просто сесть и разрыдаться, как маленькой девочке. Никто бы не понял тех страданий и мучений, которые притаились у меня в голове. Для остальных это не имело значения.

Выбравшись на улицу, набрала в лёгкие побольше чистого воздуха и попыталась избавиться от саднящего аромата крови. Следовало принять ванную, но ноги едва слушались, потому я кое-как доковыляла до собственной двери, открыла её и рухнула, как подкошенная, прямо в коридоре.

Уткнулась носом в перепачканные колени и зарыдала. Горько и надсадно. Немного, подвывая и стараясь не смотреть в направлении соседского дома. Маркиз не возражал, он не хуже моего понимал, что сейчас мне требовалось побыть наедине с самой собой и не смотреть на других. Ибо такое в жизни происходило нечасто.

Блайм стоял около порога, прислонившись спиной к косяку, и курил в ночное небо.