Блажий Омут

Только предупредили, что поблизости бойцы Белой рати объявились. Велели с Белой ратью ссор не устраивать. Только мы, Ловчие, редко, когда с ними на открытую вражду нарывались. Нам делить нечего. А вот Белой рати слова лишнего не скажи. Особенно ежели ты презренный Ловчий. Не их поля ягода, как в народе говорят.

Когда очередная группа всадников показалась на дороге, варгин проворчал себе в усы:

— Опять пыль из-под копыт глотать.

Я усмехнулся.

— Кругом покосные луга благоухают, а ты нашёл, чему огорчиться.

— Были бы у тебя лапки, тогда бы я посмотрел, как бы ты ходил пешком в такую даль, как мы ходим, — парировал Кот.

— Не ной. Твоими лапками можно кабана завалить, — я вгляделся вдаль, стараясь разобрать, во что одеты всадники.

Варгин приметил моё напряжение. Навострил уши. Повёл носом, точно иная собака. Но ничего не уловил.

— Кто там, Лех? Белоратники? — мурлыкнул он как бы невзначай, но я заметил, как выгнулась дугой его спина и встала дыбом шерсть на загривке.

— Нет, — я покачал головой.

— Что значит «не волнуйся»? — варгин фыркнул. — Нарвёмся на белоратников, тотчас признают во мне нечисть. Шкуру спустят на месте. А тебе голову отрубят на какой-нибудь площади за пособничество нечистой силе. Торжественно и со всеми почестями. Может, даже последнее слово сказать дадут, — Кот задумчиво пошевелил усами. — Скажи тогда, что они там все пи...

— Тихо, — я легонько пихнул его носком сапога, потому что стражники приближались.

Мы посторонились и пошли краем поля. Всадники миновали нас, даже толком не взглянув. Они хохотали промеж собой. Обсуждали какой-то презабавный случай во время войскового смотра накануне. Очередная глупость, совершаемая на пьяную голову.

Когда городская стража удалилась на почтительное расстояние, я сказал Коту вполголоса:

— Наш путь в любом случае пройдёт по тракту. Иначе нам к намеченной цели не добраться. Уж прости. Но без этого никак.

Варгин глянул на меня с выражением величайшего страдания на морде, однако, смолчал. Потому как скрип телеги позади сделался совсем уж близким. Я снова посторонился, дабы пропустить ехавших. Ожидал очередного презрительного взгляда. Но всё вышло иначе.

Нагнавшая нас телега выглядела не совсем уж худой. Скорее, скромной и слегка обветшалой.