Варенье из лунного света

Маруся удивленно подняла голову вверх и увидела на яблоне совсем рядом кота Пирата, лениво смотрящего на нее одним открытым желтым глазом.

–Да-да... Именно оборрротнями, – повторил кот.

И у Маруси, в буквальном смысле слова, от удивления глаза поползли на лоб.

Глава 9

1.

Машина ехала по трассе, вспарывая душный воздух черным капотом. Окна были задраены наглухо, чтобы не выпустить ни глоточка кондиционированной прохлады наружу. Маруся понимала, что это правильно, но ей очень хотелось опустить стекло и выставить из него руку, чтобы открытой ладонью почувствовать упругий поток встречного воздуха.

Ничего не могла с собой поделать, хоть и понимала, что ее мимолетное желание – сущая глупость.

– Можно я открою окно? – спросила она, косясь на сидящего за рулем Ива.

– Зачем? – тот ненадолго оторвался от дороги и бросил на нее недоуменный взгляд.

­– Не знаю. Просто так. Хочется почувствовать скорость.

– Открой, если охота, но тебе не понравится.

Ей и в самом дела не понравилось. Ветер тотчас растрепал прическу, надул в ухо и быстренько выгнал из салона прохладный воздух, заменив на жаркий с запахом горячего асфальта.

Маруся со вздохом нажала на кнопку, возвращая стекло в первоначальное состояние.

Они направлялись к хутору оборотней за Мишей. Выехать с утра не получилось. Оказалось, что прежде чем уезжать на несколько дней, Ив должен помочь бабушке по дому и огороду. Да и у Маруси, несмотря на то, что она вчера уверяла Ива об отсутствии у себя важных планов на ближайшие дни, все же кое-какие незавершенные дела нашлись.

Вчера вечером они созвонились с Мишкой и тот, конечно же, сразу согласился ехать вместе. После этого он подробно расспросил младшего брата о школьной экскурсии, на которой мальчик вместе с классом был весной. Маршрут оказался стандартный и включал в себя два замка: Ружанский и Коссовский, а также посещение Брестской крепости.

Мальчик или не помнил, или не хотел говорить, где и как приобрел ту злополучная маску. Твердил только, что купил ее в сувенирном магазине у одного из замков, но в каком точно не помнит.

Вообще на эту тему разговаривал крайне неохотно. Маску отдавать брату отказался наотрез. Мишка говорил, даже впал в истерику, что тоже было странно при его полнейшем равнодушии к окружающим событиям. Обычно в последнее время мальчик не проявлял ни только радости или любопытства, но также чужды ему были гнев, грусть или сочувствие. Никаких ярких эмоций, лишь апатия и безразличие ко всему.