Варенье из лунного света

Она подняла глаза и посмотрела ему в лицо, боясь увидеть, но понимая, что противиться нет сил.

А он стоял уверенный в себе, смотрел в упор и улыбался наглым вишневым ртом. Светлые волосы золотыми кудрями вились над ярко-синими глазами. В зрачках скакали задорные чертики, а из уголков глаз во все стороны разбегались веселые лучики морщинок. Она обожала этот взгляд. Взгляд, от которого бегут по спине мурашки, а сердце бьется с таким грохотом, что его, наверняка, слышно на все округу.

Маруся знала, что нельзя долго смотреть на его лицо, нельзя думать про его губы, а вдыхать исходящий от него чуть терпкий аромат нельзя вообще ни в коем случае! Иначе она теряла над собой всякий контроль.

Здравый смысл покидал ее, оставляя вместо себя лишь одно желание: сделать шаг вперед, обхватить его шею руками, уткнуться носом в плечо и не отпускать больше никогда в жизни. Даже если жизни этой останется всего несколько минут... так даже лучше если недолго…

– Тебе надо уходить, – неожиданно для себя сказала девушка.

Он смотрел на нее не отводя глаз.

Так внимательно, будто пытался запомнить каждую родинку, каждую черточку ее лица на всю оставшуюся жизнь.

– Пойдем со мной, Барбара, – ответил он так тихо, что она скорее угадала, чем услышала слова.

– Я не могу... Нам нельзя… Ты же сам все знаешь. Зачем тогда рвешь мое сердце на части?

Он склонил голову чуть на бок и посмотрел на нее двумя глубоким синими озерами глаз.

– Пойдем, я научу тебя жить. Ты ведь не умеешь… Я покажу тебе какое теплое на лугу сено, как пьянит вино, как шуршит верба на ветру, как цветет розовый боярышник… Какими сладкими могут быть поцелуи и какой нежной, но сильной бывает любовь, – он улыбнулся и запустил пальцы в свои кудри.

­ – Ты когда-нибудь видела лунный свет, запутавшийся в чьих-нибудь волосах?

– Не видела… Во дворце у нас с мужем разные спальни.

Он горько усмехнулся.

– Что ты смеешься? – в ее голосе задрожали слезы. – У меня есть муж, с которым я венчалась в церкви перед богом.

– Ну и что? Пойдем со мной, Барбара.

– Ты не веришь в рай?

– Так не бывает, чтобы и тут, и там было хорошо.

А мне хорошо здесь.

– А мне – нет.

Ресницы у него задрожали.

– Это не твоя вина, любимая. Люди не умеют жить, а потому волнуются о будущем, которое, возможно не наступит никогда. Сегодня мы верим и мучаем свое бедное тело во имя величия, за которое завтра нам воздадут. Сегодня мы исторгаем из сердца любимых, потому что нам нужно возвеличить душу, а любить будем завтра. А завтра может нас не застать.