НИИ ядерной магии ТОМ 1

Сама Фима свидетельницей такому, слава духам, не бывала, но рассказов о сожжённых своими же соратницами женщинах наслушалась.

Поэтому сейчас Фима ещё раз оглядела чащу вокруг себя и, убедившись, что на много десятков метров вокруг никого нет, улыбнулась. Сев на корточки напротив ароматных галош, она шепнула всего одно словечко:

— Мовь.

Галоши вздрогнули и послушно потопали в сторону бегущей ледяной воды. Фима с наслаждением наблюдала за тем, как журчащие струйки смывают позорные следы навоза, в который она угодила накануне.

«Мухе лучше улететь, — сердито подумала она. — Иначе она не жилец».

Увлёкшись мыслями о расправе над насекомым, девушка не заметила, когда галоши стали уже чистыми, и сейчас просто набирали полные борта воды, воображая себя бочонками.

— Добре, добре! — спохватилась она. — Дивья!

Галоши замерли, подумали и всё же согласно направились обратно к хозяйке, стараясь не расплескать воду.

— Ох, растрата какая, — поморщилась девушка. — Уж диво-воду выливать, это надо совсем дары ведьминские не любить.

Из раздумий Фиму вырвали смарт-часы, которые настойчиво завибрировали.

— Ах ты ж бес! — воскликнула она, взглянув на всплывшее уведомление и на время. — Опаздываю!

Она вскочила, сгребла галоши в охапку и, как могла аккуратно, приспустила в нужном ей направлении.

***

— Добро пожа... — начал блондин в длинном фартуке.

— Нет времени объяснять, Саша! — выпалила Фима, вваливаясь в маленькую тёмную лавку спиной вперёд.

— Цц, — цокнул он языком, — опять ведьминой воды натворила и вылить боишься?

Девушка виноват пожала плечами.

— Ладно, пошли в теплицу тогда, там пусть стоит. Не заберёшь — на грядки пущу диво-воду твою.

— Да всё лучше, чем выливать, — радостно бормотала девушка, следуя за ним через заднюю дверь. — А хотя знаешь, давай сразу так и сделаем.

Парень удивлённо обернулся через плечо:

— Уверена?

— Более чем! — выпалила девушка и улыбнулась широко и ясно.

Александр, хозяин лавки, поспешил отвернуться, чтобы она не заметила, как сбилось его дыхание. До теплиц он шёл с такой же улыбкой, как и его спутница.

Наконец, они прошли кладовку с комнатой отдыха — самой унылой на свете, на взгляд Фимы — и выбрались на задний двор «Полесья».

Лавка представляла собой деревянный домик, сложенный из бруса вокруг огромного, как телебашня, дуба.