Оживший кошмар для некроманта

И вот, именно у моего будущего мужа эта кровь заговорила! Я самая счастливая девушка на свете!

Бежать я все же собиралась... Вперед, к алтарю! Обнять, поцеловать, поздравить... И всматриваться, всматриваться в будущего мужа, выискивая изменения в таких знакомых чертах. Новая магия неизменно накладывает свой отпечаток. А проснувшаяся магия древнего демона приносит престиж... И усилит дар моих с ним детей. Будущих... Я ни за что не откажусь от брака, даже если у Лекса вдруг отрастут клыки! Или рога! Хотя нет, рогов не надо.

Я медленно приближалась к базальтовому алтарю, в углублении которого горел огонь. Рядом меня ждал Лекс, а напротив жрец, облаченный в черно-красные одежды. Сквозь красную вуаль атмосфера казалась зловещей, словно напитанная кровью, зато она скрывала мою глупую счастливую улыбку - неизменный атрибут без пяти минут замужней девушки.

Лекс ободряюще улыбнулся, когда я остановилась рядом, и отец вложил мою ладонь в ладонь жениха, одобряя этот брак и доверяя ему меня. Это было так трогательно, что из глаз моих чуть не полились слезы.

Но я сдержалась, потому что главное было еще впереди.

- Пред лицом отца Огня и матери Тьмы я приветствую вас в Огненном храме, - зычно начал свою торжественную речь жрец.

- Что может быть прекрасней любви, объединяющей молодые сердца! Что искренней огненной страсти! Что достойней благословения наших покровителей! - повторял он высокопарные, но хорошо заученные за много лет фразы.

Мы внимали с серьезными лицами, ведь именно так принято вступать в брак.

- Лександр Диптон, ты готов взять Мимигриет Ниран в жены? Любить ее, защищать, принести в жертву каплю собственной крови в знак верности слову?

Мое сердце взволнованно затрепетало во время секундной паузы, которая показалась мне вечностью.

- Да, - твердо произнес он, и я не сдержала вздоха облегчения.

Жрец повернулся ко мне.

- Мимигриет Ниран, готова ли ты стать женой Лександра Диптона? Любить его, уважать, хранить очаг и принести в жертву каплю крови в знак верности слову?

- Да! - дрожащим голосом пропищала я.

Жрец важно кивнул и достал из складок плаща ритуальный нож. Больше похожий по размерам на тесак, которым с хрустом можно перерубить нежные куриные косточки на кухне... От кухонного он отличался более узким лезвием, которое по краю светилось красным, словно было раскалено, и черной изогнутой рукояткой, украшенной крупными рубинами.

Лекс без колебаний протянул вперед руку, оголяя запястье, и острие ножа тихонько ширкнуло по белой коже.