Осколки цветного стекла

Он с усилием отвоевывает сухие, колючие глотки кислорода, вязко-соленого, металлического на вкус, закрывает лицо ладонями, пряча внутреннюю бурю, чтобы безмолвный вопль ее не потревожил ту, что мерно дышит рядом.

Потом он поворачивается к Мине, зарывается лицом в волосы, пахнущие сном, теплом и медом, путает белые пряди с золотыми и обнимает ее так крепко, как только можно, стараясь не разбудить – но, конечно же, будит, и она тянется к нему, обхватывая руками, и губы ее не спрашивают ни о чем, а глаза понимают все.

В такие ночи поцелуи Ледяного Лорда жадны до жестокости, а ладони нежны до отчаяния, и Венера в ответ сжимает его плечи – крепко, едва не царапая кожу. И они вдвоем падают в огненно-слепящую бездну – туда, куда не достает никакое слово, и где все слова рассыпаются прахом, где заканчивается любая смерть и начинается любая жизнь, где сплетены тела и души, и не понять – чей крик или шепот, и улыбка, и соль, подступившая к ресницам.

А после они долго лежат неподвижно, переплетясь руками, телами, душами, вздохами и ударами сердца.

Они не говорят ни слова и только все крепче сжимают объятия, словно их снова хотят отнять друг от друга.

…В такие ночи Нефрит просыпается от звенящей, густой тишины и на мгновение длиной в один удар сердца она кажется ему абсолютной, заполнившей весь мир. Мгновение длится и длится, тишина заползает в уши, в горло, липким шелком обвивает сердце, и оно трепещет, забыв о том, что может биться, а потом…

…нити рвутся со звоном, и звуки обрушиваются на него, почти оглушая – шум крови в ушах, пение ветра в шпилях башен, шелест кисейного полога, теплое дыхание Литы – и Звездочет вспоминает, что он снова жив.

Потом он выходит на балкон и глубоко вздыхает, прежде чем поднять голову вверх, к звездам. И, только услышав мерную, певучую дрожь лучей, облегченно улыбается.

Он ни о чем не спрашивает и ни о чем не просит, просто садится, прислонившись спиной к шероховатому, нагретому за день камню стены, и закрывает глаза, купаясь в дрожании невидимых струн, плетущих строки Судьбы.

Он слушает ветер, поющий где-то в нижних садах – и тихое дыхание, доносящееся из окна спальни – и не думает ни о чем, полностью отдавшись счастью существовать.

Чуть позже проснувшаяся Лита подходит сзади и молча садится рядом, обнимая со спины и упираясь подбородком ему в плечо. Нефрит не оборачивается, только ловит горячие ладони и прижимает к сердцу.