Проводник. Когда мертвые молчат

Но, к сожалению, это только на некоторое время облегчит ваше состояние.

Целитель сложил руки на столе, с сожалением покачал головой, рассматривая диаграммы и графики на информационном листе и какие-то отчеты на бумаге.

- Распад ауры идет полным ходом, отмирание клеток мозга также ускорилось.

- Какой прогноз? - Я не в первый раз слышал эти слова, но все равно каждый раз хотелось дать в морду магистру или вообще любому человеку, который никак не виноват в том, что я умираю. Хотелось жить, дышать, позволить себе влюбиться, завести семью, нормально любить своих родителей и сестру, а не пытаться отдалиться, чтобы им не было слишком больно, когда меня не станет.

Но я только стиснул кулак на подлокотнике и сжал набалдашник трости. Сколько бы ни осталось – это все мое время!

- Год, может чуть больше, если вы перестанете активно использовать дар.

- Я вас понял, магистр, спасибо, - я поднялся из удобного кресла.

- Всего доброго, господин Аарон, - в голосе пожилого целителя проскользнули сочувственные нотки от чего еще больше захотелось кого-нибудь ударить.

Но бить я никого не буду, это не в моем стиле.

Мотолет нес меня на огромной скорости по окраинам столицы. Здесь было полно нешироких улиц, на которых с трудом разъезжались каролеты, но зато мой транспорт ловко лавировал, точнее я неплохо им управлял, умудряясь вовремя совершать маневры и не размазаться на очередной стене дома или чужого транспорта.

На душе было гадко, пусто, хотелось просто умчаться от своей жизни. Бросить все и лететь куда-нибудь, туда, где нет вот этих проблем, нет боли, голосов, яростного желания жить? Сколько людей так же как и я страдает от своего дара? Тысячи? Десятки тысяч? Как они находят в себе силы продолжать сопротивляться? Как умудряются не раствориться в этом бесконечном гуле голосов в голове, который не умолкает, не оставляет в покое?

Я знал это свое состояние.

Это пройдет. Сейчас погоняю по узким улицам бедных кварталов, посмотрю на серую безнадегу, что светится в глазах чуть ли не каждого прохожего. Пожалею себя. А потом мне надоест, и я вернусь в свою фальшиво красивую жизнь «богатого сына успешных родителей с небольшим изъяном», как однажды меня поименовали в одной светской газете, когда я случайно засветился на известном городском мероприятии. Помню, сначала меня разозлила такая формулировка, будто я пустое место и вся моя заслуга лишь в том, что я удачно родился в известной семье. А потом, подумав, понял, что это очень точное определение.