Проводник. Когда мертвые молчат

Сам ритуал очень сложен. И для одного это практически невыполнимо, но вот если их будет несколько, то успех будет куда более вероятен.

- Что ж, это вполне рабочая теория. Что еще вы выяснили?

- Знаете, комиссар, мне нужно все еще раз проверить, прежде, чем я смогу вам сказать, что именно делает или делают преступники. Завтра к вечеру у меня возможно будет рабочая теория.

Ферт посверлила меня взглядом, а он у нее был тяжелым, но я не сказал Лиа, и пока не собирался говорить ей.

- Лучше бы тебе иметь хоть какую-то рабочую версию, потому что завтра или послезавтра возможно у нас опять будет несколько трупов, если брать в расчет твою теорию с циклами.

- Что по допросам?

- Да ничего, - сокрушенно ответила женщина, - пустая трата времени, теперь я это четко понимаю. Завтра посажу на них кого-нибудь из детективов, а сама займусь более тщательным изучением жертв. Должно же быть у них хоть что-то общее, они должны где-то пересекаться. Не могут же преступники просто тыкать пальцем в толпу.

- Как знать, - пожал плечами, внутренне полностью согласный с Ферт, - нам трудно понять их мышление, ведь мы не знаем мотивы.

Хоть я так и сказал, но уже примерно представлял, для чего все это затеялось. Пусть я не знал точно, но такое масштабное действие должно быть очень сильно мотивировано, а что может быть более сильным мотивом, чем жизнь? Своя, или может быть очень близкого человека. Так что кто-то из наших преступников либо смертельно болен, либо еще по какой-то причине умирает.

Мы обсудили с Ферт последнее преступление, она рассказала некоторые нюансы, о которых не упомянула Лиа, а также показала отчеты криминалистов и записи с кристаллов с места.

Собственно ничего нового, все также чисто и спокойно внутри простенькой квартирки. Такой же ритуальный набор на этот раз на чердаке, видимо потому что жертва жила на предпоследнем. Сам же погибший обычный с виду мужчина, ничего примечательного, среднего роста, приятная внешность, немного печальные глаза.

Возможно ли оправдать столько жертв ради собственной жизни или жизни близкого? Я смотрел в печальные глаза последнего убитого и вспоминал других жертв.

Нет, я никогда не романтизировал смерть, не искал в ней чего-то красивого и благородного, возможно в глубине души я бы тоже все отдал за возможность избавиться от своего смертельного дара. Но смог ли я жить с этим? Жить, зная, что все эти люди отдали свои души, чтобы я мог оставаться здоров, мог выпить вечером с друзьями, прогуляться с девушкой.